Книга Юрист с Рублёвки. Том 2, страница 95 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

— Э-э-э, хорошо. Что там по делу, из-за которого ты уехал?

Я изложил ситуацию: договор действующий, арендная плата внесена вовремя, уведомления о расторжении не было. Ночью кто-то сменил замки, и сейчас там чужие люди. Свадебный заказ под угрозой — завтра утром его должны увезти на площадку, а платье заперто внутри.

Коган слушал, постукивая пальцем по столу.

— Э-э-э, Смирнов. Ты понимаешь, что может произойти, если ты…

Ему не нужно было даже продолжать, ибо я знал:

«Если арендодатель уже передал помещение новому арендатору, пока старый договор действует, тот мог вызвать полицию и представить происходящее как попытку вторжения. Даже ложное заявление создало бы нам лишний риск.»

— Я понимаю, — перебил я его. — Поэтому мне кое-что нужно от вас.

Семён Борисович не любил, когда его перебивали, но… видимо, я был для него особенным, так что, несмотря на начавшийся тик, он кивнул и спросил:

— Чем-то помочь надо?

— Да. Я бы хотел, чтобы вы подготовили договор оказания юридической помощи от имени нашей конторы и доверенность на моё имя. Наталья Игоревна подпишет их, и тогда я смогу действовать как её представитель.

— Так…

— Ну и… я предлагаю схему: вы страхуете первый договор — проверяете и подписываете. Я веду конфликт на месте и получаю оговорённый процент от гонорара.

Коган сел. Снял очки, протёр их краем рубашки и уставился на меня с явным недовольством:

— Процент? — он переспросил, будто пробуя слово на вкус. — Ты хочешь процент?

— Я хочу увеличить свои доходы. Я хочу свой личный кабинет, чтобы принимать дела. Я думаю, это честно.

— Э-э-э, честно — это когда я беру на себя риск, а ты получаешь деньги? — Коган усмехнулся, но без злости.

— Ну, не только же я, — я нахмурился. — Те, кто приходит просто в консультацию, не выбирая конкретного юриста, — это одно. Но здесь клиенты знают именно моё имя. Поэтому… я хочу принимать их, зная, что за приведённые мной дела получу не десять процентов от конторы, а куда больше.

— А если клиент уйдёт с жалобой?

— Тогда вычтете из моего гонорара всё, что сочтёте нужным.

Коган замолчал. Он встал, подошёл к окну, посмотрел на парковку за стеклом. Потом повернулся:

— Э-э-э, я видел таких, как ты. Один пришёл ко мне… давненько, привёл троих за первый месяц. Знаешь, что было дальше?

— Три жалобы?

Коган поднял палец:

— Три жалобы. Одна — за непрофессиональную консультацию. Вторая — за срыв сроков. Третья — за то, что он пообещал клиенту результат, которого не мог гарантировать!

Я молчал. Коган вернулся к креслу и сел.

— Если поток окажется реальным — не три клиента за полгода, а три клиента за неделю, и все с делами, а не с вопросами, — я дам тебе пустой кабинет во временное пользование. Тот, что в конце коридора. Там сейчас склад старых папок, Полина уберёт за день.

— А окончательно?

— Окончательно место останется за тобой после самостоятельной оплаченной работы и результата без жалобы клиента. Не после одного дела. После трёх. Три оплаченных дела, три закрытых результата, ноль жалоб. Тогда кабинет — твой.

— И процент?

— Процент — двадцать от гонорара по твоим делам. Пока ты на испытании.

— Тридцать.

— Двадцать пять. И всё, э-э-э, торг окончен.

— Двадцать пять, — я кивнул. — Согласен.

Коган протянул руку, и я пожал её.

— Э-э-э, и ещё одно, — он остановил меня, когда я уже взялся за ручку двери. — По ателье. Ты хочешь туда вернуться?