Книга Юрист с Рублёвки. Том 3, страница 12 – Дмитрий Лим, Сергей Шиленко

— А если они подпишут акт при вас?

— Зафиксируем, какой именно акт подписали, кто его подписал и что фактически передали. Эти материалы сразу направим в суд. Но обещать, что одна запись решит всё дело, я не буду.

— Алексей Дмитриевич, а если они не пустят вас на встречу?

— Предъявим доверенность и потребуем объяснить отказ. Если не допустят — зафиксируем. Силой проходить не будем.

— Понял. Из технической службы мне пока ничего не пришло. Проверю ещё перед выездом.

«Вот так бы сразу, Михаил Юрьевич. Письмо целиком, вопрос по делу».

В трубке повисло молчание.

— Ладно, — наконец сказал Воронин. — К семи буду у вас.

— Хорошо. И, Михаил Юрьевич, — я добавил, — возьмите с собой паспорт, документы о вашем участии в обществе и уведомление о встрече. Доверенность и судебное определение у меня. Если охрана остановит, предъявим документы и попросим связаться с организатором.

Он положил трубку. Я остался сидеть, глядя на экран телефона, где светился текст письма от «ФармКор» с приложением — проектом акта, в котором прямо указывались административные полномочия. Предназначались ли они тому самому пользователю из «ФармЛогик» — вот что ещё требовалось выяснить.

Я набрал Марину, надеясь, что она ещё не спала. И на моё счастье, так оно и было:

— Я так и знала, что не посплю сегодня, — устало сказала она. — Что-то ещё изменилось?

— Марина Викторовна, пришли разные редакции технического акта. Нужно дополнить уже отправленный пакет, а не готовить заявление заново.

— А конкретно?

— В присланной редакции прямо указаны административные полномочия. Нужно показать это расхождение и уточнить нашу просьбу по внешнему доступу. Но пока не утверждаем, что именно такие права выдают пользователю из ночного списка. Всю работу по трём договорам останавливать не просим.

— По каким основаниям?

— Сравним экземпляр, полученный мной у Гурьева, и файл из переписки «ФармКор». Приложим письмо с вложенной цепочкой, укажем, откуда и когда получили каждый документ. Заявка и список пользователей уже направлены. Теперь нужно показать расхождения в объёме прав. Факт самой выдачи доступа пока не подтверждён.

— Поняла. К семи утра будет готово.

— Спасибо, Марина Викторовна. Отправим электронно, как только проверим. А во время встречи прошу быть на связи: если получим новые документы, сразу перешлю вам для дополнения. Не будем ждать, пока я вернусь в контору.

— На время встречи буду на связи. Но потом у меня свои клиенты, Алексей. Присылай документы сразу, а не пачкой к обеду.

Я положил трубку и откинулся в кресле. До сбора оставалось меньше двух часов. Передо мной лежали две редакции одного акта. Какую из них Гурьев положит на стол в девять — и почему вечером показал мне не ту, которую отправили в «ФармКор»?

К шести утра офис Когана напоминал декорации к фильму о конце света. Пустые коридоры, выключенный верхний свет, мерцание единственного монитора в моём кабинете и гул старого холодильника в общей комнате, откуда доносился лязг и стоны, будто он тоже не спал всю ночь.

Передо мной на столе лежали два листа формата А4. Две редакции одного и того же документа — проекта акта приёма‑передачи доступа к медицинской информационной системе. Одна редакция пришла в пять утра от фармацевтической компании «ФармКор» вместе с цепочкой переписки. Вторую мне вечером с неохотой распечатал Гурьев.