Книга Новый штамм, страница 139 – Дмитрий Лим

Я думаю, что это служит той же цели. Но поскольку он больше, чем меньшая версия, он громче. Возможно, расстояние, на котором добыча может общаться, тоже становится больше. Я не уверен. Если бы я мог говорить, я бы поэкспериментировал с ними.

— Приезжайте в гарнизон. Даже если вас укусили или поцарапали, мы сможем вас вылечить. Мы нашли лекарство!

Добыча на другом конце коробки, должно быть, пытается связаться с добычей, которую я уже сохранил. Жаль, что я не могу ответить. Если бы я мог, я бы заманил их сюда. Но похоже, что жертва на другом конце хочет, чтобы добыча подошла к ним.

Гарнизон. Где это? И лекарство.

Это то, на что это похоже? Если люди были поцарапаны или укушены, их можно вылечить? Это должно быть связано с инфекцией. Лекарство должно предотвращать почернение плоти жертвы, препятствовать тому, чтобы жертва превращалась в других. Может быть, это может снова превратить других в добычу? Этот гарнизон, я должен найти его.

Но где гарнизон? Добыча, говорящая на другом конце коробки, ведет себя так, как будто все другие жертвы уже знают. Он не включает никаких направлений. Гарнизон — единственная подсказка. Это должно быть название места. Чтобы добраться до места, о котором знает только добыча, самый простой способ — следовать за добычей. Но даже это само по себе сложно.

Преследуя добычу, не предупреждая ее, я должен был идти один. Это будет опасно. Я не буду этого делать. Если вся добыча собирается в гарнизоне, мне нужны все остальные, которых я могу собрать. Если есть сотни жертв, мне нужны тысячи других. Не знаю, можно ли найти столько.

Будут ли сотни добычи? Я не уверен.

Обнаружение гарнизона, разведка количества жертв, я должен сделать это в первую очередь, прежде чем слепо бросаться внутрь. Даже если есть сотни жертв, мне не обязательно нужны тысячи других, если я использую свой интеллект. Разве три жертвы не покалечили более семидесяти других, пока я брал это здание? Используя деревья и холм, они почти не прилагали усилий.

Почему я не могу скопировать их, чтобы получить те же результаты? Я такой же умный, может быть, умнее, чем большая добыча. Сначала мне не хватало опыта, а не интеллекта. Но теперь я опытный. Даже если мне не удастся атаковать гарнизон, я смогу сбежать на мотоцикле.

Я возвращаюсь к исходной проблеме. Где гарнизон?

У меня уже есть идея. Но я не могу быть уверен. Мотоциклы ехали с одной стороны, слева от дороги. Они куда-то ходили, что-то делали. Затем они хотели вернуться налево. Если есть какая-то добыча, которая может превратить других обратно в добычу, разве они не будут частью группы жертв, у которых есть мотоциклы? Если я поеду в том направлении, откуда приехали мотоциклы, то доберусь до них?

Если бы не гарнизон, я бы нашел лагерь добычи. Как только я найду лагерь, если я раню добычу, чтобы другие кусали ее, но оставляли в живых, им придется уйти, искать лекарство, которое не дает им превратиться в других. Как только они это сделают, я буду следовать за ними. Это просто.

Есть шанс, что жертва в гарнизоне не связалась с ними. Но я думаю, что они есть. Жертва повторяла одно и то же сообщение, голос исходил из ящика через определенные промежутки времени. Если бы жертва только пыталась поговорить с людьми здесь, она бы остановилась, поняв, что ответа нет. Как добыча, говорящая через маленькие коробки, которые у меня были.