Книга Идеальный мир для Химеролога 15, страница 115 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

— Моё почтение государственной власти, — поздоровался я, опускаясь в кресло напротив. — Внушительно смотришься.

— Здравствуй, Виктор, — Елизавета коротко кивнула, окинув меня внимательным взглядом. — Я попросила подать кофе и горячие расстегаи с осетриной. Полагаю, с твоим графиком ты с утра вряд ли успел нормально поесть.

— Ох, Лиза, золотой ты человек! — от души поблагодарил я, когда официант вынырнул из-за папоротников, споро расставил на скатерти медные турки, фарфоровые чашки с прозрачным рыбным бульоном и блюдо с румяными пирожками, после чего тут же ретировался за ширму. — Но прежде чем мы воздадим должное кухне и перейдём к делу, прими один бесплатный врачебный совет по технике безопасности.

Астаховская чуть прищурилась:

— Ты о чём?

— О твоём ментальном щите, вестимо, — я качнул вилкой в сторону её виска. — За усердие, спору нет, ставлю твёрдую пятёрку с плюсом: держишь купол на совесть, ни одна шальная мысль за кромку не вылетает. Только с какого перепугу ты его затянула как стальной обруч на бочке? У тебя ведь от этого мёртвого зажима уже сейчас мелкие артерии на висках пережаты, а часам к шести вечера такая мигрень накатит, что искры из глаз посыпятся.

— Ты ведь сам мне велел: сформировать плотную сферу вокруг сознания и держать её днём и ночью, не давая себе поблажки. Вот и держу. С утра в затылке действительно ломит, но я полагала, что с непривычки так и должно быть…

— Ох уж мне эти круглые отличницы, каждую метафору как устав караульной службы читаете! — вздохнул я, откусывая кусок обжигающего, сочного расстегая с осетриной. — «Держать без поблажки» означает сохранять форму, а не каменеть внутри него! Понимаешь, любая энергетическая или ментальная структура в живом теле должна двигаться и дышать, иначе она работает как жгут на шее. Ослабь внешнее натяжение сферы примерно на треть, а саму плёнку купола пусти вращаться плавной спиралью по часовой стрелке, как воду в воронке. Тогда твои собственные мысли внутри будут мягко скользить вдоль витков, не расшибаясь о глухую стенку, а любой чужой ментальный фон снаружи станет скатываться по касательной за счёт вращения. Ну-ка, попробуй перестроить прямо сейчас, пока я бульон допиваю.

Елизавета послушно опустила ресницы.

Я с профессиональным интересом проследил внутренним взором, как перекалённая, неподвижная скорлупа вокруг её темени дрогнула, чуть раздалась в стороны и несмело, сперва мелкими толчками, а следом всё ровнее и мягче пошла закручиваться вокруг вертикальной оси. Избыточное давление на кору мозга сбросилось в два счёта, капилляры в височной области расправились, и кровоток пошёл своим чередом.

Астаховская распахнула глаза и с изумлением дотронулась кончиками пальцев до виска:

— Отпустило… Словно гирю с затылка сняли! И крутить воронку втрое легче, чем держать неподвижный купол, она почти сама катится!

— То-то же, — одобрительно кивнул я, расправляясь со вторым пирожком. — Ещё неделя в таком режиме — и спираль окончательно пропишется в подкорке на полном автомате, точно как я тебе тогда и обещал. Будешь спать без задних ног и вообще забудешь, что на тебе защита висит. Ладно, с физкультурой закончили, давай к делу, а то час у нас не резиновый.

Я отставил пустую бульонницу, придвинул чашечку с густым кофе и посмотрел прямо в глаза собеседницы: