Онлайн книга «Идеальный мир для Химеролога 15»
|
— Неважно, — отмахнулась Диана. — Сейчас они всё расскажут, вы там с ними сами поговорите. А у меня срочный вызов. Личное распоряжение. — Да что может быть срочнее? — нахмурился офицер. — Вы же так хотели это дело, две недели готовили легенду! За броневиком оцепления показался седой полковник, начальник отдела. На грузной фигуре было распахнуто форменное пальто. — От Грановского поступил вызов, — усмехнулась Диана, встретившись с ним взглядом. — Слышал о таком старике? Полковник остановился, подняв перед грудью обе ладони: — Всё! Не говори дальше! Я этого даже знать не хочу! Не нужно мне это! — Ну почему же? — протянула Диана. — Начальник, ты же у нас такой любознательный. Почему знать не хочешь? — Не хочу, и точка! — рявкнул полковник. — Меньше знаешь — крепче спишь и заметно дольше на своей должности сидишь! В дела старика Грановского соваться — шею сломать. Всё-всё-всё, иди давай! — Хорошо, — улыбнулась Диана. Бодрова пошла по мокрому тротуару, отстукивая каблуками. Служебный броневик с усиленным каркасом ждал у обочины с работающим двигателем. Она распахнула дверцу, села за руль и нажала на газ. Машина влилась в вечерний поток экипажей. За окнами бежали фасады доходных домов. Диану всё сильнее разбирало любопытство: ради чего Грановский отозвал её с тайной операции? Против кого на этот раз отправит старый лис? * * * Северная промзона за кольцевой железной дорогой Перевалочный пункт в заброшенном бункере насосной станции — Ну что ты, реально даже не будешь плакать? Надзиратель в грязной штормовке устроился на перевёрнутом ящике и покачивался, держа поперёк колен короткий дробовик. Ствол был направлен к углу. Там на охапке брезента сидела Варя. Сцепив пальцы на коленях, она держала спину так прямо, как редко сидят шестилетние дети. — Странно, знаешь ли… — мужчина почесал заросший недельной щетиной подбородок. — Детей у меня тут ещё не держали. Всё-таки точка перевалочная, сортировочная. А вот взрослых хватало. И знаешь, как они рыдали? У-у, сопли до пола! Просили не бить, умоляли пальцем не трогать. Один солидный дядька в галстуке на полном серьёзе обещал мне свою коллекцию часов подарить, второй квартиру в центре переписать клялся, лишь бы отпустили. А ты сидишь молчком. Он подался к ней, уперев локти в колени: — Слушай, а если я сейчас прикажу химере на тебя кинуться? Как думаешь, страшно будет? — Будет, — спокойно ответила девочка. — А плакать будешь? — Не буду. — Это ещё почему? — Не умею плакать. — Блин, ты прямо заинтриговала, — он хмыкнул, вскинул левую руку и скосил взгляд на потёртый циферблат наручных часов. — Ещё целых тридцать минут осталось. Вот если твоя мамаша опоздает, проверим, умеешь ты реветь или нет. И честно скажу: мне лично вообще без разницы. Я нормальный человек, глянь на меня. Часы ношу, зубы чищу, на ярмарки по выходным хожу. Я здесь дежурю раз в полгода, обычно в городе работаю, по нормальным заказам. Но начальство сказало сидеть здесь — я сижу. Приказ есть приказ, у нас с этим строго, никто не спорит. А твоя мать в министерстве сидит, бумажки перекладывает. Она тебе хоть объясняла, что такое работа? Что такое субординация? Знаешь такие слова? Девочка ответила кивком. Он ещё долго рассказывал ей о прежних сменах. Перебрал дорожные пробки, добрался до бестолковых курьеров и наконец выговорился. Вгляделся в детское лицо и нахмурился: |