Книга Идеальный мир для Химеролога 13, страница 60 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

— Ну… я сильно сомневаюсь, что и в поместье твоего батюшки кто-то рискнёт вломиться. Но здесь точно безопаснее.

И лекция продолжилась.

Я объяснял и рисовал эфирные проекции, заставлял её саму нащупывать микроскопические связи в тканях, гонял по клеточным циклам и законам сохранения биомассы.

За окнами клиники давно стемнело: мы просидели за теорией больше двенадцати часов кряду, почти без перерывов.

Я с наслаждением хрустнул затекшей шеей и взглянул на ученицу. Выдержать полдня заумной биофизики, от которой даже у бывалых магистров Академии мозги спеклись бы через пару часов, — уже подвиг. А эта девчонка упорно держалась и до последнего сыпала толковыми вопросами.

Правда, теперь батарейка у нее окончательно села.

Ручка выскользнула из пальцев Елены и со стуком покатилась по столешнице. Девушка сонно моргнула, попыталась что-то сказать, но не сдюжила и уронила голову на сложенные руки прямо поверх свежих записей. Спустя пару секунд лабораторию наполнило мерное сопение.

Срубило намертво — чистый перегрев процессора.

Усмехнувшись, я выбрался из-за стола, подошел к ней и осторожно, чтобы не потревожить чуткий сон, поднял на руки. Весила она совсем немного. Вынес её из лаборатории, прошёл по коридору и занёс в комнату отдыха персонала. Уложил на мягкий диван, снял с её ног туфли и укрыл одеялом.

Уже собирался уходить, но остановился. Взгляд упал на сумочку, из которой торчал край её смартфона. Подошёл, достал аппарат и нажал на кнопку блокировки. Экран загорелся. Индикатор батареи предательски мигал красным — оставалось всего три процента заряда.

— Ну да, конечно… — проворчал я себе под нос.

Нашёл на тумбочке подходящий кабель, воткнул в разъём и убедился, что пошла зарядка.

А то знаю я этих старых безопасников. Сядет у дочурки телефон, не сможет папаша дозвониться до ненаглядного чада в шесть утра — и всё. Через пятнадцать минут сюда прилетит весь столичный спецназ на броневиках, вынесут мне двери, перебьют новые окна, напугают хомяков и заставят меня снова объяснять очевидные вещи. А мне этот цирк в клинике был совершенно не нужен.

Убедившись, что телефон надёжно заряжается, а ученица сладко спит, я тихонько прикрыл дверь и пошёл к себе в кабинет, заварил себе свежий кофе и свистнул в сторону приоткрытого окна.

Через пару минут в форточку ввалился Кеша. Огненный попугай спикировал прямо на край стола, встряхнулся и победно встопорщил перья на макушке.

— Ты где вообще летал? — поинтересовался я, прихлёбывая из кружки. — Я тут лекцию для Лены читал, распинался больше двенадцати часов, а тебя и след простыл.

Кеша почесал клюв о лапку и невозмутимо выдал:

— Да я минут двадцать послушал этот твой бубнёж про виноградины и не выдержал. Скукота смертная. Пошёл по своим попугаевым делам.

— А какие у попугаев такие важные дела существуют?

— Ну смотри, — Кеша гордо выпятил грудь. — Мы там с парнями собрались, полетали по району, провели воздушное патрулирование… И тут в нас камнем кинул мужик. Представляешь? На ровном месте!

— А вы ему что сделали?

— Так вообще, Кеша ж не дурак! Кеша летал, Кеша смотрел, Кеша просто своими делами занимался. И камень чуть в Кешу не попал!

— Да ладно в Кешу. Он мог в кого-то другого попасть, у них нет бессмертия. Синицу какую-нибудь сбил бы.