Книга Идеальный мир для Химеролога 13, страница 97 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

На этот раз в лапах кенгуру блестел увесистый армейский пистолет крупного калибра.

— Знаешь, что это? — я забрал ствол из лап помощника.

— Пистолет… — пролепетала Грановская и глубже вжалась в стул.

Я скинул куртку. Без колебаний прижал дуло к левому плечу и вдавил спуск до упора.

Отзвучали восемь частых хлопков. В тесной комнате грохот ударил по ушам, поплыл едкий дым, а Елена взвизгнула, спрятав лицо в ладонях.

Когда пороховой чад немного рассеялся, сплющенный свинец со стуком посыпался на линолеум. Кожу пули не пробили, но на плече мгновенно налился плотный темный желвак размером с кулак.

— Смотри внимательно.

Прямо у нее на глазах гематома ожила. Чернота под кожей пошла мелкой рябью и поползла во все стороны — перекинулась на ключицу, потекла дальше к грудине. Ткани меняли цвет: сначала фиолетовый, потом глубокий багровый, переходящий в гнилостную зелень. Синяк то вспухал уродливым пузырем, то резко опадал, превращаясь в зияющую воронку с рваными краями, точь-в-точь как от сквозного ранения.

А затем — короткий внутренний импульс, и чернота втянулась обратно, ткани встали на место, а кожа разгладилась, став чистой и свежей, без единой царапины.

— А вот это — великолепный способ манипуляции, — надевая одежду обратно, пояснил я. — В тебя один раз случайно выстрелили, а ты рисуешь на себе абсолютно любое ранение, какое выгодно для конкретного дела, политики или шантажа. Химерология — это безграничное искусство, находящее применение абсолютно в любой сфере. И я бы тебе настоятельно советовал крепко подумать: действительно ли ты хочешь всю жизнь ковыряться исключительно в диких зверушках, или всё-таки стоит начать плотно работать с человеческой биологией?

Елена сидела ни жива ни мертва, глядя на меня как на восставшего из преисподней архидемона.

— Да, это не работа классического Лекаря, — продолжил я. — Лекари действуют иначе, у них другие принципы. Там, где Лекарь просто заштопает старую ткань, мы вырастим совершенно новую и сделаем её втрое прочнее оригинала. Это две диаметрально противоположные школы. И то, что может идеальный Лекарь, никогда в жизни не повторит идеальный Химеролог. И наоборот. Сегодня я показал тебе лишь жалкую крупицу того, чему способен тебя обучить. Поэтому обдумай мои слова. А завтра утром продолжим работу над твоей рукой. Я снова растворю кость, и ты будешь сидеть здесь до тех пор, пока не научишься выращивать её за один день без моей помощи.

— Может… может, я пока теории почитаю? — с робкой надеждой прошептала она. — Я чувствую, что мне элементарно не хватает знаний…

— Конечно не хватает. Вот только теоретики живут ничуть не дольше практиков. Химеролог может зубрить древние трактаты хоть целую сотню лет, знаний тут бесконечный океан. А сдохнуть он может за одну жалкую секунду, если банально не умеет защитить собственную шкуру. И моя главная задача как наставника — научить тебя базовой безопасности. Получила ранение — сумей мгновенно его нейтрализовать. А в идеале — сделай своё тело настолько прочным, чтобы тебя в принципе нельзя было ранить.

— Ну тогда же… тогда я перестану быть человеком?

Я весело, от души рассмеялся:

— Открою тебе огромную тайну, девочка: люди уже давным-давно не люди в своём первозданном виде. Эволюция безжалостно перекраивает биологию под окружающую среду. Проживи твой род несколько поколений в ледяной тундре — и кожа станет толще, обмен веществ перестроится под жир, тело привыкнет к морозу. Поживи в химерном лесу — слух станет острее, интуиция начнёт орать при малейшей угрозе, а реакция ускорится в разы, потому что иначе тебя просто сожрут. Вся наша жизнь — сплошная адаптация. Так что не забивай голову ерундой. На сегодня ты свободна. Иди отдыхай, ты действительно хорошо поработала.