Книга Идеальный мир для Химеролога 12, страница 102 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

Ворон завис, обдумывая услышанное. Железная логика сломала его бунтарский настрой. Химера сложила крылья, неохотно легла на стол и демонстративно скрестила когтистые лапки. «Ну давай, лепи», — говорили его смирившиеся глаза.

Я положил руки прямо на его покалеченное правое крыло. Эфирный фон животного тут же взбрыкнул, но я мягко придавил его своей волей и пустил концентрированный поток исцеляющей энергии.

Сканирование показало то, что я и ожидал. Птица летала постоянно, но каждый взмах крыла причинял ей адскую боль. Кости срослись неправильно, образовав грубый кальциевый нарост, который натирал мышечные волокна. Ворон терпел это годами.

Я размягчил хрящи, одним жёстким импульсом сломал неправильно сросшийся узел и тут же выстроил его заново, идеально ровно, как по линейке. Срастил ткани, влил порцию питательной энергии, и заодно щедро приправил это дело парой специфических узлов прямо в гортани.

Птица глухо каркнула сквозь сжатый клюв, тело свело судорогой.

— Терпи-терпи, почти закончил. Всё.

Я убрал руки и вытер ладони друг о друга.

— Можешь больше не лежать. Вставай.

Ворон подскочил на лапы. Он машинально дёрнул правым крылом… потом левым. Расправил их полностью, взмахнул раз, другой. Боли не было. Совсем. Крыло работало как новенькое, легко и безупречно.

— Ну а теперь, — я широко улыбнулся. — Привет, рыжий.

Птица посмотрела на меня, раскрыла клюв и хотела привычно каркнуть, но вместо карканья на весь кабинет раздался отчётливый, чуть хриплый мужской голос:

— Привет, человек.

Ворон сам испугался собственного голоса. Он подпрыгнул на месте, щёлкнул клювом, покосился на Кешу, потом на меня.

— Твою мать… Я могу говорить? — выдал он, и от звука собственной чистой русской речи его снова передёрнуло.

— Да, — кивнул я. — А теперь ответь мне моим же голосом.

Ворон напрягся. Перья на шее вздыбились. Из его клюва вырвался сдавленный скрип:

— Прив… Пхр… — он кашлянул, перенастраивая новые связки. — Я могу говорить.

Со второй попытки голос скопировал мои интонации настолько идеально, что со стороны казалось, будто это я сам с собой разговариваю. Стопроцентное акустическое попадание.

— Отлично. Я тебе немного перепаял аппарат. Вороны в вашем мире и так обладают отличной природной предрасположенностью к звукоподражанию. Вы врождённые имитаторы. Я просто снял генетические блоки и выкрутил этот навык на максимум. Радуйся, пернатый. Ты теперь официально говорящий ворон.

Рыжий стоял на краю стола и о чём-то напряжённо думал, не издавая ни звука.

— Чего ты завис? — спросил я. — Система перегрузилась?

— Думаю, как монетизировать этот навык в еду, — совершенно серьёзно ответил птиц. — А эта фигня может мне помочь кого-то побеждать в драке?

— Да нет, — я усмехнулся. — Загрызть голосом ты никого не сможешь. Зато оскорблять противников прямо во время боя — это запросто.

Рыжий склонил голову набок, прикинул перспективы и щёлкнул клювом:

— Хм. Ну, в принципе, это годно тоже. Моральный урон никто не отменял. Так в чём заключается работа?

— План простой, но требует филигранного исполнения.

Я быстро обрисовал ему текущую диспозицию и объяснил алгоритм его действий и роль в предстоящем концерте.

Сначала Рыжий слушал весьма скептически. Он то и дело недоверчиво поводил крыльями и фыркал. Но чем дальше я углублялся в детали, тем больше загорались его глаза. К концу птиц начал издавать тихие довольные смешки.