Книга Идеальный мир для Химеролога 12, страница 31 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

— Отстань, Виктор. Со мной всё нормально. Царапина.

— Да, царапина. Только к психиатру тебе нужно записаться наверняка, — я скрестил руки на груди. — Ты зачем рискуешь? Ты всем рискуешь ради того, чтобы погеройствовать. Я тебе чётко сказал: всё под контролем, пусть гвардия делает свою работу. Твоя единственная задача была — выжить. На тебе завязан весь род Новиковых, корпорация, куча людей, твой брат в конце концов! Если тебе в голову прилетит не кусок штукатурки, а снайперская пуля, всё это рухнет.

Агнесса отвела взгляд.

— Это реально просто царапина, Виктор. Пуля ударилась об железную балку рядом, раскололась, и мне прилетел кусок рикошетом.

— Это вообще ненормально, Агнесса. Ты же сильная Одарённая. У тебя должен стоять пассивный кинетический щит. Рикошет должен был сгореть в полуметре от твоего лица! Как он вообще тебя достал?

Я замолчал, прикинув варианты, посмотрел на догорающие броневики, потом снова на графиню.

— Понятно. Те первые две командирские машины на въезде… Это же твоих рук дело?

Она виновато поджала губы:

— Ну да. Я почти всю оставшуюся силу вложила в эти плазменные удары. У меня резерв обнулился, Дар просел. Щитов просто не осталось.

Я покачал головой. Женщины…

— Ладно. Стой смирно.

Я поднял руку и дотронулся кончиками пальцев до её разорванного лба.

Сразу же пустил легкий направленный поток энергии прямо в её клетки, запуская ускоренный метаболизм кожи. Кровь остановилась моментально. Рана на глазах начала стягиваться, покрываясь свежей розовой тканью, пока от рассечения не осталось ни единого следа. Для правдоподобности я тяжело выдохнул и слегка покачнулся, старательно изображая крайнюю степень усталости.

Агнесса недоверчиво провела пальцами по абсолютно гладкому лбу.

— Ничего себе… Виктор, химерология потрясающая штука. Никогда бы не подумала, что с её помощью можно настолько легко восстанавливать людей. Ты просто ломаешь привычные представления о науке.

— Химерологи никого не исцеляют, — менторским тоном отозвался я, не забывая шумно и часто дышать для нужного эффекта. — Мы вообще не лечим, Агнесса, в этом кроется фундаментальная разница. Любой классический стихийник жизни прогоняет через пациента внешнюю энергию. Он пытается переписать сам ход болезни, убирает пробои матрицы, вычищает ауру или направляет внутренние потоки. Мой профиль — это прямая работа со структурой плоти. Пришлось заставить твои собственные клетки жрать мою ману и делиться в экстренном режиме. Новый кусок кожи вырос на тебе исключительно за счет внутренних ресурсов организма.

Снова театрально потерев переносицу, я вздохнул.

— Затея довольно выматывающая, да и резерв сжирает подчистую. Поэтому давай сразу договоримся: больше не заставляй меня прибегать к такому клеточному микроменеджменту. В следующий раз просто стой за колонной.

— Новая колонна на подходе! Со стороны трассы! — гаркнул Макар, прижимая к уху рацию.

Гвардейцы, едва успевшие выдохнуть после недавней бойни, мгновенно взяли пробитые ворота на прицел. Я тоже скосил взгляд. По изрытому гусеницами асфальту к заводу уверенно, без всякой суеты катили три массивных матово-чёрных броневика. И никаких опознавательных знаков Островского. На бортах тускло блестел золотой двуглавый орёл на фоне перекрещённых мечей.