Книга Идеальный мир для Химеролога 9, страница 112 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

— Дайте ей активированного угля и пусть спит, — я уже и не помнил, какой это был по счёту одинаковый ответ за день. — Всё с ней хорошо. У химер кислотность в желудке такая, что они гвозди переваривают. Ваша Лола даже не заметит. До свидания.

Бросил трубку. Она тут же зазвонила снова.

— Да!

— Здравствуйте, у меня животное чихает… Непрерывно! Уже пятый раз за утро!

— Ну, люди тоже чихают. Привозите завтра, посмотрим. Но это не так страшно, уверяю вас. Если будут симптомы простуды, тогда и звоните.

Я отбил вызов и устало потёр переносицу. Грёбаный дурдом, а не рабочий день.

Снаружи раздался грохот, от которого задрожали стёкла. Входная дверь распахнулась настежь и ударилась об стену. В приёмную завалились трое крепких мужиков — пыхтя, матерясь и скользя по плитке. Они тащили на трёх толстых верёвках здоровенного оленя. Животное билось в истерике, сучило копытами, мотало рогатой головой и пыталось разнести приёмную в щепки.

— Вы его где нашли? — я тяжело вздохнул и вышел из-за стойки.

— Доктор! — прохрипел один из мужиков, наматывая верёвку на локоть. — Осторожно! У него, кажется, магическое безумие! Аура фонит, на людей бросается! Нужна срочная госпитализация, нам вас посоветовали… Куда его отводить⁈

Я оглянулся. Катерина как раз освободилась.

— Катя! В третью смотровую готовь место.

Но олень имел на этот счёт свои планы. Он резко дёрнулся, вырвал одну верёвку, взвился на дыбы и со всей дури ударил передними копытами по стойке, от чего столешница жалобно хрустнула.

— Ты чего, охренела⁈ — рявкнул я так, что мужики попятились.

Я шагнул вперёд, не обращая внимания на паникующих мужиков, перехватил летящее копыто, скользнул вдоль шеи и сжал горло твари прямо под нижней челюстью — пальцы легли плотно, как тиски. Выпустил в ладонь малюсенький, но весомый заряд подавляющей воли.

— А ну успокоилась…

Животное вздрогнуло. Дикий огонь в огромных глазах погас, будто кто-то выкрутил регулятор до нуля. Олень обмяк, опустил голову, виновато всхрапнул и как-то сразу весь приуныл, поджав хвост.

— И вообще, на тележку забирайся, — я легонько подтолкнул тварь к подкатной медицинской платформе. — Истеричка.

Мужики стояли с открытыми ртами, ошарашенно переводя взгляды с меня на покорно забирающегося на тележку оленя и обратно. Один из них, в очках — видимо, местный зоолог — поправил оправу и откашлялся.

— Простите, уважаемый… Но «истеричка» — это неправильно подобранное слово. Это же самец! Вы посмотрите на рога.

Я повернулся к нему, скрестив руки на груди.

— Да? И кто вам это сказал? Может, именно поэтому у неё и случилась истерика, что вы к ней как к самцу относились, тащили её волоком и орали?

— В смысле? — мужик заморгал. — Он… она уже… ну, рога же…

— Ага, — кивнул я. — Химерологическая олениха. У этого вида, если вы не в курсе, рога растут как защитный механизм при смене ареала. Всё, садитесь на диван, ожидайте. Сейчас всё сделают.

Из коридора вышла Катерина, взяла тележку за ручку и повезла поникшую олениху в кабинет. А я вернулся за стойку, с тоской посмотрел на потрескавшееся дерево и понял, что этот день меня доконает. И ведь олениху эту потом ещё обратно вытаскивать… Я живо представил, как придётся играть в гигантский конструктор: «Голову правее. Левее… Рога пригни! Давай аккуратно, вот тут косяк не задень, не поцарапай…».