Книга Идеальный мир для Химеролога 9, страница 93 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

— А ты точно там был? Или тебя так сильно приложили по голове, что ничего не помнишь? Там же ничего не было видно.

— В смысле ничего не было видно?

И тут до меня дошло. Ах да, точно. Там же всё было закрыто этим густым, непроницаемым жёлто-зелёным туманом. Я-то на ходу перестроил себе сетчатку и хрусталики, чтобы видеть сквозь взвесь химикатов и эфирных частиц. Если бы я был автомобилистом, то сказал бы, что просто включил себе противотуманные фары. А для обычных людей там стояла непроглядная стена. Кто-то меня, конечно, видел, но точно не в роли главного участника заварушки.

Мы ещё перекинулись парой слов о текущей ситуации в городе, но вырваться из палаты мне так и не удалось. Во-первых, слабость действительно накатывала волнами, стоило мне сделать резкое движение. А во-вторых, Агнесса всё-таки включила режим непробиваемого босса и уговорила меня. Я пообещал ей, что до следующего утра буду находиться здесь, пока моё состояние не проверят ещё раз десять и окончательно не убедятся, что я не развалюсь по пути домой.

Лёжа в кровати, я прикидывал: а всё-таки хорошо иметь таких партнёров, которые готовы целую больницу выкупить, лишь бы ты выжил и ни в чём не нуждался.

Но я себя ни разу не обманывал. В этом мире очень много людей, которым нужна помощь, но аристократы явно не всем спешат помочь с таким размахом. Тут нужно как минимум быть полезным и нужным. Или, подберём правильное слово — выгодным.

Когда Агнесса ушла, оставив меня под присмотром пары молчаливых лекарей за дверью, я сел на кровати. Посмотрел в отражение выключенного монитора и убедился, что внешние мутации полностью сошли на нет — уже ничто не напоминало о том, что там действительно случилось.

— Понятно. Тогда нужно проверить ещё один эксперимент…

Я выдернул из вены толстую иглу капельницы, которую мне только что поставила медсестра, и просто начал царапать ею свою руку. Надавил сильнее, разрезая кожу, вскрывая плоть. Потекла кровь, тёмная и горячая…

А затем, прямо на глазах, края раны поползли друг к другу. Ткани сплетались, кровь сворачивалась, и кожа затягивалась без малейшего следа шрама.

— Да, — усмехнулся я, отбрасывая иглу, — один атрибут всё-таки пришлось забрать. А я ещё гадал: приживётся или не приживётся.

Не люблю такие моменты. Я же этой химере там, на площади, орал, что мне от неё ничего не нужно, что я все воспоминания о ней уничтожу, спалю и выжгу под корень… А в итоге получается, чтобы не откинуться от истощения, пришлось по-быстрому, перед тем как отключиться, выдрать и вставить себе её атрибут. Пусть он и работал на самый минимум, но теперь у меня есть просто бешеная регенерация.

Из минусов — теперь придётся серьёзно заняться прокачкой желудка. Настолько серьёзно, что мне понадобится около двух-трёх десятков разных атрибутов, с помощью которых я его модифицирую. А пока этой прокачки не случится, я обязан жить возле холодильника, потому что эта бешеная регенерация просто чудесная и волшебная вещь, но жрать хочется люто. Клетки требуют колоссального объёма калорий для восстановления.

Я ведь таким образом, можно сказать, эту химеру и доканал по всем фронтам, нанося удары в её генетический код. Плюс не только я, но и другие аристократы, военные и армия… Все со всех сторон атаковали её огнём и снарядами. И поэтому в один момент её хвалёная регенерация стала заметно хуже без питательных веществ. Поэтому она и пыталась резко всех сожрать, забрасывая щупальца в толпу.