Книга Идеальный мир для Химеролога 10, страница 15 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

Сверху по лестнице спустился ещё один гвардеец.

— Лев Борисович, у нас новости!

— Какие?

— Род Новиковых объявил нам войну! Официально, по всем протоколам!

Лев Борисович застыл, переваривая информацию, а затем разразился хриплым смехом.

— Ха-ха! Серьёзно? Это вообще как? Вот тупая идиотка… Так, Шершнёв, отставить кирпичи с неба. Теперь мы вырежем их всех на абсолютно законных основаниях. Тот, кто объявляет войну, первым ставит под удар свою репутацию и развязывает нам руки. Теперь от рода Новиковых останется только пепел.

Он веселился, потирая руки в предвкушении скорой расправы.

И тут в вентиляционной решётке под потолком что-то зашуршало. Решётка вывалилась на пол, а следом за ней в помещение выпорхнула пепельно-огненная птица, сделала круг под потолком, спикировала вниз и приземлилась прямо на толстую цепь, удерживающую огромную обезьяну.

Кравцов моргнул, решив, что у него начались галлюцинации от потери сил. Лев Борисович и Шершнёв удивлённо уставились на пернатое недоразумение.

— Эй, Рядовая, у меня сообщение, — громко проскрипел попугай на чистом русском. — Война объявлена. Полные полномочия получены. Хозяин негодует, можешь разнести здесь всё к херам.

Будто в подтверждение этих слов, где-то наверху, на уровне первого этажа особняка, раздался чудовищный грохот. Стены подвала затряслись, с потолка посыпалась пыль. За первым взрывом последовал второй, затем затрещали автоматные очереди…

— Какого хрена происходит⁈ — заорал Лев Борисович, пятясь к лестнице. — Это что, на нас напали⁈

Он не стал дожидаться ответов. Аристократ просто рванул наверх, сверкая полированными туфлями. Шершнёв остался, выхватывая из ножен длинный клинок.

Кравцов же забыл про свой план с подрывом арсенала. Вместо этого он тупо смотрел в угол. Обезьяна, которая секунду назад казалась мёртвой, медленно подняла голову. Её глаза загорелись пугающим жёлтым светом. Шерсть на плечах и груди разошлась, и прямо из-под кожи с хрустом начали расти толстые костяные пластины, формируя глухой панцирь.

Тварь потянулась. Толстые стальные звенья, рассчитанные на удержание самых крупных химер, жалобно заскрипели. Обезьяна просто раздвинула руки в стороны, и цепи лопнули, как гнилые нитки. Массивные браслеты-подавители разлетелись на куски, не выдержав расширения костяных наручей. Она расправила плечи и посмотрела на Шершнёва.

Кравцову стало по-настоящему жутко. Он видел много химер, но эта тварь излучала такую угрозу, что инстинкты вопили о немедленном бегстве.

Шершнёв лохом не был. Сильный огненный маг, привыкший работать быстро и жёстко. Его клинок мгновенно окутался ревущим пламенем. Он оттолкнулся от пола, используя реактивный импульс огня, и прыгнул на обезьяну, занося меч для смертельного удара в шею.

Но в тот момент, когда горящее лезвие должно было снести химере голову, она изогнулась под совершенно немыслимым углом. Пропустила клинок над собой и нанесла боковой удар ногой, врезавшись в рёбра Шершнёва, снеся того в сторону с такой скоростью, что он буквально впечатался в кирпичную стену подвала. Удар был такой силы, что стена дала глубокую трещину, а от начальника гвардии Лазаревых осталась только изломанная кукла, обильно испачкавшая кирпич кровью.

Кравцов начал медленно, стараясь не привлекать внимания, отползать вместе со стулом подальше от этой неконтролируемой машины смерти. Вдруг к нему на плечо сел тот самый пепельно-огненный попугай, склонил голову набок и уставился на бывшего охранника чёрными глазами-бусинками.