Книга Идеальный мир для Химеролога 10, страница 54 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

Дед невозмутимо перевернул страницу, пробежался глазами по колонке с кроссвордом.

— От твоих потуг, щенок, только женское настроение падает.

У Валеры потемнело в глазах. Он вложил в правый прямой всю массу своего тренированного тела, целясь точно в седую голову наглеца. И тут…

Свет выключился.

Пробуждение оказалось крайне мерзким. В нос ударил запах пыли, во рту пересохло. Валера попытался приоткрыть глаза, но левое веко слиплось от запёкшейся крови.

Он лежал на полу, забившись в самый дальний угол палаты. Каждая мышца пульсировала острой болью, рёбра отзывались при вдохе колющим спазмом. Возникло стойкое ощущение, что его переехал товарный поезд, затем сдал назад и припарковался сверху.

Зрение наконец сфокусировалось на странном движении у самого носа.

На паркете сидели хомяки. Двое пухлых грызунов о чём-то переговаривались, издавая тихие писки. У одного из них в лапке блеснуло лезвие ножа, которое зверёк задумчиво потёр о край своей чёрной тактической жилетки.

Валера часто заморгал, решив, что у него начались галлюцинации от сотрясения мозга.

Зашуршала бумага.

В кресле всё так же сидел дед. Он дочитал статью, аккуратно сложил прессу пополам и положил на подоконник.

— Наказывалка у тебя ещё не выросла, щенок.

Валера упёрся здоровой рукой в пол, попытался рвануться вперёд, но тело категорически отказалось подчиняться. Мышцы скрутило судорогой, ноги стали тяжёлыми. Вся его хвалёная боевая подготовка оказалась бесполезным мусором перед тем, кто сидел в кресле. Он даже не помнил момента удара. Только свой замах, а следом холодный паркет.

Дед перевёл на него холодный взгляд человека, привыкшего отнимать жизни до завтрака.

— Теперь лежишь здесь и не дёргаешься, пока почки на место не встанут, — старик подался вперёд, оперевшись локтями о колени. — Если я узнаю, что ты ещё на кого-то в этом пансионате руку поднял… Я тебе её не сломаю… Я её именно отломаю. Усёк?

Валера смотрел в эти спокойные глаза и понимал, что шутить с ним никто не собирается. За свою карьеру на подпольных аренах он повидал много опасных людей, но этот старик находился на совершенно другом уровне угрозы.

— Усёк, — сипло выдавил из себя санитар.

Он окончательно осознал, что напоролся далеко не на больного престарелого дедушку. И теперь ему придётся стать самым вежливым и исполнительным работником в истории этого заведения.

* * *

Я высыпал из банки остатки измельчённой костной муки, щедро сдобренной алхимическим субстратом, прямо на свежевзрыхлённую землю. Пятнышки радостно пищали и носились вокруг моих ног, сметая питательную смесь. Эти пушистые комочки работали с невероятной самоотдачей, перерабатывая заражённый грунт Изумрудной зоны в плодородную почву.

Процесс требовал моего личного контроля. Я вливал небольшие порции энергии в процесс их пищеварения, чтобы мутагены местной флоры не вызвали у моих трудяг расстройство желудка.

В небе над теплицами мелькнула чёрно-оранжевая клякса. Кеша заложил крутой вираж, промахнулся мимо пустой тележки и с размаху шлёпнулся в кучу подготовленного торфа. Подняв облачко грязи, попугай закашлялся, выплюнул кусок земли и захлопал крыльями.

— Хозяин! Там жопа! Полная и беспросветная! — заверещал он, пытаясь отряхнуть перья.

Я положил в саквояж пустую банку.