Книга Идеальный мир для Химеролога 8, страница 100 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

Я планомерно, ведро за ведром, вываливал улов в шлюз грузовика. Кого тут только не было… Карликовые акулы с атрофированными плавниками, слепые скаты, какие-то лупоглазые химеры, похожие на смесь пираньи и мопса… Большинство из них покупали за бешеные деньги для украшения элитных гостиных. А потом люди задолбывались чистить им воду, пугались их странных болезней и просто избавлялись от живых игрушек.

Проблема заключалась в том, что эти «декоративные» твари были инвалидами. Местные химерологи, чтобы впихнуть хищника в домашний аквариум, безжалостно калечили их на генетическом уровне — купировали гены роста, удаляли агрессию, вырезали железы… Делали их маленькими и удобными.

Но природа жестока. Я сканировал их ауры и чувствовал сплошную пульсирующую боль. Их изувеченные организмы помнили, каково это — быть сильными. Глубоко внутри, в их истерзанных ДНК спали инстинкты высших хищников, которые задыхались в своих маленьких дефектных телах.

— Ничего, ребята, — шептал я, перекидывая последнего карликового левиафана в резервуар машины, — скоро поплаваете нормально.

Вернувшись в Акванариум, я подогнал грузовик прямо к техническому шлюзу главного бассейна. Валерия уже ждала там.

— Лер, открывай задвижки, — попросил я, сбрасывая куртку и футболку.

Вода из грузовика мощным потоком хлынула в огромный резервуар, унося с собой сотни дезориентированных рыбёшек. Я подошёл к краю бортика. Короткий импульс энергии в шею — кожа под челюстью разошлась, формируя три плотных жаберных щели. Перестройка лёгких заняла секунду.

Я нырнул. Вода была холодной, но терморегуляция тела тут же выровняла температуру. Я завис в толще воды, наслаждаясь невесомостью, и открыл своё магическое зрение. Вокруг меня суетливой стайкой метались искалеченные химеры.

Пора было исправлять чужие ошибки.

Я подплыл к первой стайке «карликовых акул», вытянул руки, выпуская в воду плотную сеть своей энергии. Как только нити касались чешуи рыб, я проникал в их структуру, снимал блокираторы роста, срывал генетические замки, восстанавливал атрофированные мышечные волокна…

Рыбы вздрагивали, а затем их тела стали быстро трансформироваться. Скрюченные плавники расправлялись, превращаясь в смертоносные лезвия. Челюсти выдвигались вперёд, обрастая рядами острых зубов. Тушки вытягивались, наливались мышечной массой. Из жалких двадцатисантиметровых уродцев они прямо на глазах превращались в трёхметровых торпед.

Я переходил от одной группы к другой, снимал боль, возвращал истинный облик…

Когда я закончил и вынырнул на поверхность, вода в бассейне кипела от мощных всплесков. Мои новые питомцы осваивали свои настоящие габариты, с упоением рассекая толщу воды.

Я подтянулся на бортике, вышел на кафель и закрыл жаберные щели, возвращая дыхательную систему в человеческое состояние. Взял протянутое Валерией полотенце.

— Ну как? — спросил я, вытирая голову.

Она стояла у бронестекла, заворожённо наблюдая за тем, как мимо проплывает двухметровый полупрозрачный левиафан.

— Это… потрясающе, Вик. Они такие грациозные и огромные…

Я посмотрел на резервуар и нахмурился.

Да, они стали большими. Да, они вернули себе силу. Но этот аквариум строили с прицелом на морских гигантов. Даже после всех моих манипуляций, рыбы занимали от силы один процент свободного объёма. Это была капля в море.