Книга Идеальный мир для Химеролога 6, страница 26 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

Кроме обслуживания, был ещё один важный нюанс — поставки. Империи требовалось не только лечить старых химер, но и закупать новых. Так называемое «свежее мясо» для фронта. Агнесса собиралась вписаться и в эту часть контракта.

Да, у Новиковых уже имелись свои питомники и химерологи. Но, как я понял из её рассказа, их стало гораздо меньше, чем во времена её отца. Многие лаборатории оказались утеряны или законсервированы. Причём утеряны в самом буквальном смысле — Агнесса просто не знала, где они находятся и как туда попасть.

Её родители, как и любые нормальные параноики, управляющие огромной корпорацией, помешанной на тайнах, хранили самую ценную информацию в своих головах. С одной стороны, это было логично: в мире, где тебя могут похитить и ментально выпотрошить, доверять бумаге или серверам по меньшей мере глупо. Но с другой, теперь, когда они погибли, эта секретность сыграла злую шутку с законной наследницей. Она владела целой империей Новиковых, карту которой знала только наполовину.

Тем не менее, какие-то ресурсы всё-таки остались. Она собиралась поставлять химер. Но тут возникала проблема контроля качества. У имперской приёмной комиссии были строгие нормы регулирования. Они требовали идеальных особей. Не должно быть никакого брака, скрытых дефектов или отклонений от принятого стандарта. Каждая химера должна соответствовать длинному списку характеристик.

И если по документам боевой волкодав должен бежать двое суток без отдыха при полной выкладке, то и на деле он должен бежать именно двое суток. Не тридцать часов, не сорок семь с половиной, а сорок восемь. Если у него определённая прочность шкуры, она должна держать заявленный калибр, а не пробиваться из рогатки.

Обычно проверка партии занимала недели, а то и месяцы. Каждую химеру нужно было гонять на полигоне, брать анализы, проводить стресс-тесты… У Агнессы просто не было времени на такую тягомотину. Если она увязнет в проверках, Воронов успеет что-нибудь придумать.

И вот тут как раз и нужна была моя помощь. От меня требовался, по сути, «техосмотр» — быстрый, качественный и, самое главное, безошибочный. Агнесса уже поняла, что я вижу то, чего не видят другие. Что мне не нужны недели тестов, чтобы понять, на что способна химера. Мне достаточно было положить руку на её холку, чтобы увидеть всю его подноготную: от скрытых генетических дефектов до реального предела выносливости.

Я мог за секунду определить, что вот с виду очень грозный кабан сдохнет всего через восемь часов бега, потому что у него слабый клапан в сердце, несмотря на гору мышц. А какая-нибудь ящерица, хоть и выглядит хилой, вполне способна пережить последствия ядерного взрыва благодаря уникальной мутации печени.

Я мог отбраковать неликвид ещё до того, как он попадёт к военным, и, что важнее, мог быстро подправить мелкие косяки прямо на месте, доводя «хорошо» до «идеально».

Что ж, работёнка предстояла не пыльная. Тем более платить мне за неё будут предостаточно.

* * *

Секретный научно-исследовательский комплекс

Где-то глубоко под землёй

Стерильная белизна лабораторных стен давила на психику похлеще, чем многотонный слой грунта над головой.

Весь комплекс был небольшим — всего-то сорок человек персонала, включая уборщиц с допуском к гостайне. Но задачи здесь решались глобальные. Алхимики смешивали, казалось бы, несовместимые компоненты, селекционеры пытались обмануть природу, а штатные химерологи собирали всё это воедино, молясь, чтобы оно не сдохло в течение первых пяти минут.