Книга Идеальный мир для Химеролога 6, страница 56 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

— Это… компот? — с сомнением спросила Валерия. — Из абрикосов?

— Нет, это Барсик, — шёпотом сообщил клиент. — Мейн-кун. Победитель выставок. Гордость семьи.

Я присвистнул.

— Однако, сильно его жизнь потрепала…

— Он… он растёкся, доктор! — мужик схватился за голову. — Утром я просыпаюсь, иду на кухню, а он лежит на коврике. Ну, я думал, спит. Потрогал — а рука провалилась! Он стал жидкий! Я его совком полчаса собирал! Еле в банку засунул!

В банке что-то булькнуло. Зелёные глаза осуждающе посмотрели на хозяина через стекло. Из глубины жижи всплыло ухо, дёрнулось и снова утонуло.

— Спасите его! — взмолился мужик. — Жена меня убьёт! Она уехала к маме на два дня, оставила кота на меня. Если она вернётся и увидит… это…

Он махнул рукой на банку с «котом».

— … она меня тоже в банку закатает!

— Спокойно, — я взял банку в руки, взболтал её (глаза внутри закружились в водовороте, и Барсик издал глухое «Бульк!»). — Случай редкий, но науке известный. Синдром спонтанного разжижения молекулярных связей.

— Чего? — не понял мужик.

— Кота чем кормили?

— Ну… как обычно, корм премиум-класса… И ещё… — он замялся. — Вчера мы с мужиками собрались, ну праздники же, все дела… Посидели, выпили немножко. Ну и Барсик просил… Я сначала отказывался, но мужики меня на слабо взяли, говорят, да что ему будет — пусть тоже выпьет, отметит… Ну, я ему и налил. Так, чисто символически, в блюдечко… А потом он закусил.

— Чем?

— Ну, как чем… холодец у нас тёщин был. Хороший такой, наваристый…

Я закатил глаза.

— Поздравляю. У вашего кота редкая генетическая мутация — «Слайм-ген». Сочетание алкоголя, который расслабляет мышцы, и ударной дозы желатина из холодца, который меняет структуру коллагена, сыграло злую шутку. Вы, по сути, превратили своего кота в живой холодец.

— Да? И что теперь делать⁈ — взвыл мужик. — В холодильник его поставить, чтобы застыл?

— Не поможет. Он тогда просто в ледышку превратится, — я подхватил банку. — Проходите в операционную. Будем вашего Барсика… собирать.

В операционной я выплеснул содержимое банки на металлический стол. Рыжая жижа растеклась большой лужей. Глаза плавали на поверхности, панически вращаясь. Рот, который то появлялся, то исчезал в пучине кошачьей массы, беззвучно открывался.

— Мя… буль… мя…

— Ой, какое жуткое зрелище… — прокомментировала вошедшая следом Катерина.

— Ничего, сейчас поправим.

Тут из вентиляции высунулась мордочка хомяка. Увидев лужу на столе, он пискнул и исчез. Через секунду в операционную ворвался «клининговый отряд» — пятеро хомяков с крошечными швабрами и губками, вырезанными из поролона.

Они решительно направились к столу, явно намереваясь вытереть «это безобразие».

— А НУ, СТОЯТЬ! — рявкнул я. — Это не грязь! Это пациент!

Хомяки затормозили, с удивлением глядя на лужу, которая смотрела на них в ответ двумя зелёными глазами. Вожак бригады потыкал шваброй в край лужи. Лужа зашипела. Хомяки побросали инструменты и с писком ретировались.

— Так, — я повернулся к клиенту. — Мне нужен катализатор. Что-то, что заставит его собраться. Страх — лучшее средство, — я повернулся к двери. — Псих! Зайди на минутку!

В операционную зашел мой пёс.

— Псих, смотри, — я указал на лужу. — Это кот.

Псих посмотрел на стол, понюхал воздух, чихнул. Для него это пахло как кот, но выглядело как суп. Пёс вопросительно наклонил голову.