Книга Идеальный мир для Химеролога 6, страница 94 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

Димон ухмыльнулся и шагнул к столу директора. Собака лежала прямо у него на пути.

— Пшла вон, тварь! — он с размаху, вложив в удар силу Одарённого, пнул спящего пса тяжёлым армейским ботинком в бок.

Удар был такой силы, что обычную собаку переломило бы пополам. Но нога Димона встретила не мягкую плоть, а что-то твёрдое, как бетонная стена. Раздался хруст, и Димон заорал, хватаясь за сломанную лодыжку.

— А-А-А! Сука! Она что, железная⁈

И тут в оконное стекло что-то ударилось. Убийцы вздрогнули и посмотрели на окно. Там, на подоконнике, прыгал большой попугай и яростно долбил клювом в стекло.

— Псих! — так истошно орал попугай, что его голос доносился даже через двойную раму. — Ты какого хрена дрыхнешь⁈ Тебя зачем здесь оставили, валенок шерстяной⁈ Работай давай, а то нас премии лишат!

Пёс открыл глаза и медленно поднял голову. Затем лениво зевнул, обнажив пасть. Он встал, встряхнулся, и его тело начало меняться. Мышцы раздулись, холка поднялась, глаза налились красным огнём…

— Что за… — прошептал старший, отступая назад.

Пёс посмотрел на орущего Димона, который скакал на одной ноге. Один короткий рывок, щелчок челюстями, и крик Димона оборвался. Он с удивлением посмотрел вниз. Чуть ниже бедра ноги не было. Она исчезла в пасти «собаки» за долю секунды.

— Ой, мамочки… — пролепетал он и свалился на пол.

— Валите тварь! — заорал старший, вскидывая руки. Воздух вокруг него сгустился, формируя лезвие ветра. Третий убийца метнул в пса сгусток пламени.

Но пёс даже не попытался уклониться, а просто шагнул навстречу. Магия Одарённых четвёртого ранга ударила ему в грудь… и рассеялась, не оставив даже подпалины на шерсти.

— Четвёртый ранг… — прошептал Старший, бледнея. — Она не чувствует… Это же…

Пёс прыгнул. Старшего впечатало в стену. Удар массивной лапы превратил его грудную клетку в кашу. Он сполз вниз, оставляя кровавый след на новеньких обоях.

Третий убийца, видя это, взвизгнул и попытался выпрыгнуть в окно. Но пёс оказался быстрее. Он перехватил его в полёте, схватил зубами за поясницу, перекусил пополам и отбросил, как сломанную куклу, в другой угол кабинета.

В наступившей тишине слышался только тихий скулёж Димона, который пытался зажать обрубок ноги. Пёс подошёл к нему, обнюхал и брезгливо чихнул. Затем развернулся, подошёл к коврику, покрутился и снова лёг спать, положив морду на лапы.

Директор открыл окно, и в комнату влетел попугай. Он сделал круг почёта над трупами и приземлился на стол.

— Ну, я же говорил! — каркнул он. — Хозяин предупреждал, что у вас такое может быть. Гости непрошенные, все дела… Вы это, Савелий Тимофеевич, сейчас не двигайтесь и не дёргайтесь. Дышите глубже. Группа зачистки уже выезжает. Всё будет тип-топ. Чисто, тихо и стерильно.

Димон, который лежал в углу и чувствовал, как жизнь покидает его вместе с кровью, смотрел на спящего пса и говорящего попугая. Его угасающий разум бился в агонии, пытаясь понять произошедшее.

«На кого мы нарвались?.. — пронеслось в его голове последней ясной мыслью. — Три Одарённых четвёртого ранга… И нас раскатала одна собака просто мимоходом. Это же… эта химера стоит больше, чем два таких приюта…»

Глаза его остекленели.

Директор дрожащей рукой налил себе воды из графина. Когда он пил воду, его зубы стучали об стакан.