Книга Идеальный мир для Химеролога 5, страница 31 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

Это было искусство. Кровавое, жестокое, но всё-таки искусство.

Масленников давно понял: привязка — это слабость. Любовь к питомцу — слабость. Только тотальный контроль и химия дают настоящий результат.

Его главной целью, его «Святым Граалем», была технология перехвата. Он хотел научиться ломать чужие привязки. Представьте: на вас нападает граф со своим любимым боевым грифоном, которого он растил с яйца. Щелчок пальцев, ментальный импульс — и грифон отрывает графу голову.

Это была бы абсолютная власть. Он мог бы поставить на колени любой род, просто обратив их собственную силу против них же.

Ради этого он и пошёл на риск. Ему нужно было много образцов. Привязанные, дикие, редкие… Он нападал, похищал питомцев, грабил склады с реагентами.

И вот, удача отвернулась. Спалился… Глупо, на мелочи — один из поставщиков сдал его Тайной Канцелярии, чтобы спасти свою шкуру.

— Твари, — сплюнул Масленников. — Ну ничего. Я ещё вернусь. Лабораторию можно отстроить заново. Главное — данные.

Он подошёл к сейфу. Там лежала флешка с результатами исследований и толстая тетрадь с формулами. Самое ценное. То, что нельзя оставлять врагу.

Он открыл дверцу, сгрёб всё в прочную кожаную сумку.

Снаружи снова грохнуло. Стены затряслись. Гвардейцы подтянули тяжёлую технику. Его зверинец заканчивался. Медведя разорвало артефактной гранатой, гончих перестреляли.

Пора уходить. У него был подготовленный путь отхода — подземный ход, ведущий к реке, где ждала лодка.

Масленников закинул сумку на плечо и уже направился к потайной двери за книжным шкафом, когда услышал странный звук.

Хлоп-хлоп-хлоп.

Он резко обернулся.

В открытую форточку, нагло, как к себе домой, влетел попугай. Достаточно крупный, с необычным зеленовато-чёрно-пламенным оттенком. Но всё ещё обычный, мать его, попугай.

Птица сделала круг под потолком, приземлилась прямо на его рабочий стол и деловито начала ковыряться в бумагах, которые он не успел убрать.

Масленников застыл. Это что ещё за сюр? Вокруг война, дом горит, а тут… это.

— Э, ты кто такой? — опешил он.

Попугай поднял голову, посмотрел на него наглым чёрными глазами и каркнул:

— О, блестяшка!

Он схватил клювом золотое перо с чернильного прибора.

— А ну пошёл вон, курица! — рявкнул Масленников. — Ты что тут забыл⁈

Это было последней каплей. Нервы, и без того натянутые как струны, лопнули. Какой-то паршивый попугай смеет мародёрствовать в его кабинете⁈

Он попытался взять его под контроль, но… почему-то не получилось. Не тратя время на разбирательства, Масленников ментально потянулся к своей последней защите.

На шкафу, в тени, сидел его личный телохранитель. Модифицированный беркут с лезвиями вместо когтей и усиленной мускулатурой.

— Убить! — приказал Масленников.

Беркут сорвался с места серой молнией.

У попугая не было ни единого шанса. Он даже не успел обернуться.

Удар.

Острые лезвия рассекли тельце. Перья, кровь и куски плоти разлетелись по столу. Попугай, превращённый в фарш, шлёпнулся на пол бесформенной кучей.

— Так-то, — злорадно усмехнулся Масленников. — Ненавижу паразитов.

Снаружи раздался топот сапог. Они уже в доме. Пора.

Он схватил сумку, проверил пистолет за поясом. Беркуту он приказал занять позицию на лестнице — задержать штурмующих на пару секунд. Этого хватит.