Книга Идеальный мир для Химеролога 4, страница 26 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

Я улыбнулся, вспомнив один случай из прошлой жизни.

Тогда ко мне в лабораторию привели «перспективного» ученика. Парень был умный, амбициозный, с горящими глазами… Прямо светился энтузиазмом, когда я показывал ему базовые принципы генетического редактирования.

— Викториан, — сказал он, не выдержав и трёх часов моих лекций, — я всё понял! Если мы возьмём ген регенерации аксолотля и скрестим его с геном ускоренного метаболизма колибри, а потом добавим туда немного генов тихоходки для выживаемости, то получим идеальный организм! Бессмертный, быстрый и неубиваемый!

Я тогда посмотрел на него, как смотрят на ребёнка, который только что всерьёз предложил построить шалаш, чтобы жить в нём всю оставшуюся жизнь.

— А ещё можно добавить крылья, — продолжал он, не замечая моего взгляда, — чтобы летал! И жабры! Вдруг захочет поплавать!

— Послушай, — сказал я максимально спокойно, — ты понимаешь, что организм — это не конструктор?

— Ну почему же! Вот вы же создали…

— Я создал, — перебил я его, — потому что потратил пятьсот лет на изучение биохимии, генетики, эмбриологии и ещё десятка смежных дисциплин. А ты хочешь за неделю слепить чудовище из трёх разных животных.

— Но теоретически…

— Теоретически, — я достал из кладовки баночку с мутантом, который когда-то должен был стать улучшенной версией лабораторной мыши, — вот что получается, когда «теоретически».

«Ученик» уставился на содержимое. В банке плавало нечто… неопределённое. С тремя глазами, двумя хвостами и чем-то, что могло быть либо плавником, либо недоразвитой лапой.

— Это… что?

— Это то, что получилось у моего предшественника, когда он решил «просто скрестить пару генов». Организм отторг половину изменений, вторая половина мутировала непредсказуемо, а в итоге… — я покачал банку, — вот тебе «идеальный организм». Прожил, кстати, целых три дня. Рекорд.

Он побледнел.

— Так что запомни, юный падаван, — продолжил я, ставя банку обратно, — в химерологии нельзя просто взять и смешать всё подряд. Это как в кулинарии. Ты же не будешь смешивать всё подряд в один котёл и ждать, что получится шедевр?

— Не буду…

— Вот и с генами так же. Каждое изменение тянет за собой цепочку последствий. Ты меняешь один ген — перестраивается метаболизм. Меняешь метаболизм — начинаются проблемы с гормонами. Гормоны сбиваются — отказывают органы. И так далее, по цепочке. Это как дёргать за ниточку в свитере. Рано или поздно весь свитер расползётся.

— То есть… невозможно?

— Возможно, но это требует точности, терпения и готовности к тому, что из ста попыток девяносто девять закончатся вот такими вот баночками.

Так что сейчас мне нужны были простые исполнители. Ассистенты, которые смогут выполнять базовую работу: готовить инструменты, смешивать реагенты, проводить простейшую диагностику… С этим справится любой, у кого есть хоть капля Дара и немного мозгов. Так что да, этот парень, кем бы он ни был, мне подходил.

Но теперь, глядя на него, я понимал, что всё не так просто. Он сидел передо мной, всё ещё дрожа, и пытался прийти в себя после того, как моя «гвардия» так эффектно разобралась с его преследователями. Он был напуган, но в его глазах я видел не только страх. Там была ещё и растерянность. И какая-то затаённая злость.

— Они меня подставили, — наконец выдавил он из себя, когда я протянул ему стакан воды. — Это была ловушка.