Книга Идеальный мир для Химеролога 4, страница 39 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

«Разобрать оружие! По одному стволу в лапы!»

И вот уже хомяки, деловито пыхтя, хватали своими крошечными лапками спички.

Всего минута, и мой «тёмный легион» хомяков был готов к бою. Я отдал им короткий мысленный приказ, и хомяки, как отряд ниндзя, рассыпались по подвалу, занимая позиции.

А потом я просто наблюдал из темноты, как два здоровенных мужика, увидев армию хомяков со спичками, с визгом перепуганных школьниц рванули вверх по лестнице.

Их вопли эхом отдавались по всему подвалу, как будто две сирены из Диких Земель решили устроить концерт. Я еле сдерживал хохот, прикусив кулак, пока эти два «героя» спотыкались друг об друга на лестнице, матерясь на чём свет стоит.

Один даже умудрился зацепиться за перила и проехаться вниз на заднице пару ступенек, прежде чем вылететь на улицу. Дверь за ними хлопнула так, что штукатурка посыпалась.

Да уж. Теперь, наверное, по району пойдут слухи о том, что в подвале ветеринарной клиники собирается секта боевых хомяков. Ну, пусть боятся. Мне только на руку. Может, хоть вламываться перестанут.

Ладно, повеселились и хватит. Пора за работу.

День выдался насыщенным.

Сначала притащили боевого грифона, у которого мутация пошла вразнос. Его крылья, вместо того чтобы расти наружу, начали прорастать внутрь грудной клетки, разрывая лёгкие и смещая сердце. Хозяин, какой-то нервный аристократ, рыдал в три ручья, умоляя спасти его «пташку».

Пришлось повозиться.

Я ввёл зверя в стазис, а затем, работая на грани своих нынешних возможностей, буквально пересобрал ему всю грудную клетку, развернув вектор роста крыльев и восстановив повреждённые органы. Когда грифон очнулся и, расправив свои новенькие, идеально симметричные крылья, издал победный клич, его владелец чуть не упал в обморок от счастья.

Был и ещё один похожий случай — горный баран с рогом, который по какой-то причине решил расти не наружу, а внутрь, медленно, миллиметр за миллиметром, вгрызаясь в черепную коробку и давя на мозг. Бедолага уже почти не реагировал на внешние раздражители и находился на грани смерти.

Здесь пришлось действовать ещё тоньше.

Я не стал ничего спиливать или ломать. Просто изменил полярность костной ткани, заставив рог расти в обратную сторону. Через пару часов он уже торчал наружу, как и положено, а баран с удивлением разглядывал мир, который для него снова обрёл чёткость.

Да, работа была сложной. Но чертовски приятной. Я чувствовал себя скульптором, который исправляет ошибки природы. Или, что было ближе к правде, ошибки других, менее одарённых «скульпторов».

Сейчас, когда последний клиент ушёл, оставив в кассе оплату, я мог наконец-то расслабиться. Устало плюхнулся в кресло в своём кабинете, закинул ноги на стол и включил телевизор. В руке — чашка горячего, крепкого кофе. На тарелке — стопка свежих, ещё тёплых бубликов из булочной напротив, которые принесла Валерия.

Пока жевал, краем глаза заметил движение. В дверном проёме, деловито почёсывая лапкой за ухом, стоял Борис. Мой крот-шахтёр. Он посмотрел на меня, потом на тарелку с бубликами. Я кивнул, мол, угощайся.

Борис подошёл, взял один бублик, вежливо поклонился и удалился, утаскивая добычу в свою нору, которую он уже успел вырыть где-то в глубине клиники.

Всё-таки хорошо иметь подчинённых. Особенно таких, которые не задают лишних вопросов. Надо бы проверить, как там остальные.