Книга Идеальный мир для Химеролога 3, страница 102 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

— Ну, знаешь, это как с поварами, — ответил я, допивая остатки кофе. — Один по книжкам учится, как идеальный соус сделать, двадцать лет теории изучает. А другой просто всю жизнь у плиты стоит и на практике всё постигает. Как думаешь, у кого вкуснее получится? Вот и я так же. Просто у меня практики было… чуть больше, чем у неё.

Кеша, который всё это время сидел на столе и с видом гурмана дегустировал арахис из маленькой вазочки, вдруг издал странный хрип.

Кха-кха-кха!

Он схватился лапками за грудь, закатил глаза и с трагическим видом начал заваливаться набок.

— Ой, всё, — я даже не повернул голову. — Не начинай.

Кеша тут же выпрямился, обиженно посмотрел на меня и снова принялся за орехи, демонстративно громко хрустя.

— Кеша, смотри, какой грузовик едет, — сказал я, кивая на проезжавшую за окном машину. — Большой, тяжёлый… Ты знаешь, что нужно сделать.

Попугай снова поперхнулся арахисом. На этот раз по-настоящему.

— Я не буду умирать! — взвизгнул он. — Кеша не любить умирать! Кеша любить жить!

— Да-да, — кивнул я. — Кеша любит вечно жить. С периодическими техническими перерывами на воскрешение.

* * *

Гора ящиков.

И это не преувеличение. Они занимали почти всю мою новую свежеотремонтированную лабораторию. Огромные ящики из толстого дерева, окованные стальными полосками. На каждом — логотип «ИмперТехПром» и куча предупреждающих наклеек: «Хрупкое!», «Не кантовать!», «Осторожно, высокоточное оборудование!», «Содержит артефактные компоненты!».

Я стоял посреди этого великолепия и чувствовал себя ребёнком, которому на день рождения подарили целый магазин игрушек.

Вот они, мои сокровища. Моя прелесть. Моя будущая империя.

Я потратил на них почти всё, что успел заработать. Сотрудничество с Агнессой и Светловыми принесло неплохой стартовый капитал, но после оплаты ремонта и покупки этого чуда инженерной мысли я снова был практически на мели.

«Ну ничего, — подумал я, с удовольствием потирая руки. — Отобьём. С таким арсеналом — проще простого».

Я подошёл к самому большому ящику и с помощью лома, который предусмотрительно одолжил у строителей, стал вскрывать её.

Но деревянная крышка, окованная сталью, поддаваться не желала. Я поддел её ломом, навалился всем весом… но в ответ послышался только жалобный скрип.

— Да что ты будешь делать, — пробормотал я, меняя хват. — «ИмперТехПром» упаковывает свою продукцию так, будто отправляет её на войну с демонами.

Я упёрся ногой в ящик, потянул сильнее. Лом соскользнул, и я по инерции отлетел назад, едва не задев стеллаж. Инструмент с лязгом упал на пол.

Я выругался сквозь зубы. Ладно, по-хорошему не хочет — будет по-плохому. Теперь я был зол. Подобрал лом, подсунул его под самый угол, вложил в рывок не только силу, но и немного магии, укрепляя собственные мышцы.

С треском доски поддались. Одна из них отлетела в сторону, как катапультированный снаряд, и врезалась в стену.

— Есть! — победно заключил я, отбрасывая лом. — Взяли крепость.

— А теперь самое интересное…

Я откупорил остальные ящики, и моему взгляду предстало нечто, от чего у любого химеролога в этом мире, наверное, случился бы сердечный приступ от восторга.

Внутри, в мягких объятиях пенопласта, покоилось сердце моей будущей лаборатории. Громоздкий агрегат, похожий на гибрид стиральной машины и космического корабля. «Центрифуга „Вихрь-7“ с функцией плазменной сепарации». Она не только разделяла материалы на фракции, а работала с энергетическими структурами, отделяя зёрна от плевел на субатомном уровне.