Книга Идеальный мир для Химеролога 2, страница 89 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

Это был огромный, сложный конструкт, созданный на грани моих теперешних возможностей. И теперь Кеша мог улавливать и различать миллионы запахов. От аромата духов на проходящей мимо девушке до запаха ржавчины на канализационном люке за сотню километров отсюда.

Для его неподготовленного мозга это был настоящий ад. Но мне нужен был идеальный ищейка. И я его получил.

Я дал ему немного успокоительного и до вечера просто провалялся на диване, восстанавливая силы и обдумывая дальнейшие планы.

Когда стемнело, я поднялся. Пора было действовать.

Мне было интересно, откуда пришли те инсектоиды, что напали на поместье Новиковых. Где их логово. И Кеша, несмотря на все свои страдания, уже успел сделать то, для чего я его и прокачивал. Он вынюхал их след.

Пора было нанести ответный визит.

Псих оставался в клинике — теперь на нём была не только охрана помещений, но и личная безопасность Валерии. Она как раз уходила домой, и он, как верный рыцарь, провожал её до самой двери квартиры, убеждаясь, что она в безопасности.

А я, Кеша и Рядовая готовились к выходу. Моя обезьяна-солдат натянула на себя длинный чёрный плащ с капюшоном, нацепила тёмные очки и обмотала нижнюю часть лица шарфом. Получился этакий молчаливый и очень широкоплечий инкогнито, который старательно косил под человека. Кеша спрятался у меня под курткой.

Мы вызвали такси.

К нам подкатил старенький «Шмыгуль». За рулём сидел словоохотливый водитель лет шестидесяти. Мы уселись на заднее сиденье: я у одного окна, Рядовая — у другого. Её широченные плечи едва помещались в салоне.

— Куда едем, молодые люди? — бодро спросил таксист, глядя на нас в зеркало заднего вида.

Я назвал адрес на окраине промзоны.

— Ого, в такую даль! — присвистнул он. — По работе, небось? Друг у вас какой-то неразговорчивый, — кивнул он в сторону Рядовой, которая сидела неподвижно, как гранитная скала, и смотрела строго перед собой.

— Он иностранец, — нашёлся я. — Плохо понимает по-русски. И очень стеснительный.

— А-а, понятно, — с сочувствием протянул водитель. — Бывает. А чего такой здоровенный? Борец, что ли? Или в охране работает? У меня племянник тоже в охране, так он раза в два меньше будет.

Рядовая издала тихий горловой звук, похожий на сдавленное рычание. Я незаметно ткнул её локтем в бок.

— Он… профессиональный игрок в регби, — соврал я первое, что пришло в голову. — Травма голосовых связок. Не может говорить.

— Бедолага! — искренне посочувствовал таксист. — Такая фигура, и на тебе!

Всю оставшуюся дорогу он без умолку рассказывал истории о спортивных травмах, о своём племяннике-охраннике и о том, как несправедлива жизнь. Рядовая молчала, а я лишь изредка поддакивал, чувствуя, как под курткой нервно ворочается Кеша. В какой-то момент из-под воротника раздалось приглушённое:

— Придурок…

— Что, простите? — переспросил водитель.

— Говорю, простужен, — быстро сказал я, кашлянув для убедительности. — Голос сел.

Таксист понимающе кивнул. Когда мы приехали, я расплатился, и мы вышли из машины.

— Удачи вам, ребята! — крикнул он нам вслед. — И другу своему скажите, чтоб не стеснялся! У нас в России широкую душу любят, а не широкие плечи!

* * *

След, вынюханный Кешей с его новыми, сверхчувствительными способностями, привёл нас к заброшенной промзоне на окраине города. Такси высадило нас в паре кварталов, и дальше мы пошли пешком, растворяясь в тенях ночного города.