Книга Идеальный мир для Химеролога 1, страница 110 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

— Чего⁈ — не понял попугай.

— Хочешь на всех пшикать? — упростил я.

Кеша на секунду замер, обиженно нахохлился, отвернулся и пробурчал:

— Кеша не скунс!

— Ладно, не дуйся, — усмехнулся я. — Давай так. Будем справедливыми. Мартышка волка завалила — и получила плюшки. Как только ты кого-нибудь завалишь, все его атрибуты — твои. Идёт?

— Точно? — оживился Кеша.

— Точно-точно. Слово химеролога.

— Кеша запомнил твои слова, — серьёзно кивнул он.

Похоже, он воспринял мои слова как руководство к действию. И как вызов. Потому что он расправил крылья, выпятил грудь и принял вид, который, по его мнению, должен был внушать трепет.

Если честно, получалось не очень.

Он больше походил на воробья, который только что стащил орех и теперь пытается выглядеть грозным перед белкой.

Но я решил не портить ему момент. Пусть верит в свою крутость — это мотивирует.

— Кеша всё понял, хозяин! — провозгласил он, взмахнув крылом. — Кеша добудет себе славу! И атрибуты! И плюшки!

С этими словами он, издав боевой клич, напоминающий скрип несмазанной двери, сорвался с моего плеча и пулей устремился в чащу. Я даже не успел ему сказать, что для начала неплохо бы выбрать цель по силам.

Рядовая посмотрела на меня, потом на небо, где скрылся попугай, и вопросительно склонила голову. В её взгляде отчётливо читалось: «Он всегда такой?»

— Он впечатлительный, — вздохнул я, похлопав её по плечу. — Возвращаемся к работе. У нас ещё куча дел до того, как он вернётся с пленным горным троллем.

Рядовая, деловито отряхивающая с себя остатки волчьей шерсти, лишь пожала плечами.

На самом деле, я не верил, что он найдёт тролля. Я надеялся хоть на что-то мало-мальски полезное. На мутировавшую белку, на ядовитую полёвку, на худой конец — на особо агрессивного жука. Хоть на что-то, в чём был бы потенциал.

Ну, а если его съедят, значит таков был его эволюционный путь. Естественный отбор — тоже своего рода химерология. Хотя, будет немного жаль. Болтливый, конечно, но привык я к нему.

Мы продолжили свой путь. День тянулся долго. Я собрал ещё несколько интересных образцов: светящийся в темноте мох, который, как оказалось, обладал лёгкими галлюциногенными свойствами, и гусеницу, способную плеваться кислотой на расстояние до трёх метров.

Рядовая, полностью восстановившись, одолела ещё пару мелких хищников, получив в награду атрибуты усиленного обоняния и когти, способные удлиняться. Она становилась всё более совершенной боевой единицей.

А Кеши всё не было.

Поначалу я не волновался. Он птица. Летающее создание в мире, полном наземных хищников. Его шансы на выживание были достаточно высоки.

Но по мере того, как тени от деревьев удлинялись, а лес вокруг становился всё глуше и темнее, я начал подозревать, что Кеша, возможно, переоценил свои силы. Что, если он нарвался на кого-то, кто тоже умеет летать? На какую-нибудь мутировавшую хищную птицу? Или на что похуже?

— Ладно, — объявил я, захлопывая блокнот. — Ждём ещё десять минут, и выдвигаемся…

Закончить я не успел. Из ближайших кустов донёсся хриплый вскрик. За ним последовал громкий треск и что-то, подозрительно напоминающее очередь очень изобретательных попугайских ругательств.

А потом — тишина.

Мы с Рядовой переглянулись. Она напряглась. Я осторожно потянулся к энергии внутри себя, готовясь к худшему.