Книга Идеальный мир для Химеролога 1, страница 64 – Олег Сапфир, Марк Альтергот

— Понял, — кивнул подчинённый. — Сделаю.

— Конечно, сделаешь, — усмехнулся Демьян.

Он любил свою работу. И любил свой отдел. За последние годы он тщательно зачистил его от всех неугодных. Кого-то подставил, других с позором выгнал. И теперь все, кто остался, знали: неподчинение инспектору Агапову карается. Очень жестоко.

* * *

Такая жизнь мне, пожалуй, даже нравилась.

В ней есть какая-то предсказуемая, почти медитативная рутина. Утром я вышел из своей каморки, которая теперь по совместительству является и моим домом, перевернул на входной двери табличку с «Закрыто» на «Открыто», и начался рабочий день.

И люди пошли. Нескончаемым потоком. Я теперь врач. Местный Айболит, как тут назывался один сказочный персонаж.

Идеально. Я даже не думал, что всё может сложиться настолько удачно. В прошлой жизни, если бы мне сказали, что я буду заниматься вот этим, я бы, наверное, очень удивился. Удивился тому, насколько простую и, откровенно говоря, паршивую работу можно делать, да ещё и получать за это неплохое вознаграждение.

В моих мирах никто бы не потащил собаку к химерологу, если у той просто растяжение. Хозяин сам бы вправил лапу, наложил шину и дал бы отвар из целебных трав. А если собака чихнула, ей бы просто дали понюхать корень мандрагоры, и насморк прошёл бы через пять минут. Здесь же не было даже простейших зелий. Любая мелочь — и они бегут к специалисту.

Что ж, меня это более чем устраивало.

Но самое главное, самое ценное в этой работе — не деньги. И не крыша над головой. А то, что у меня появился постоянный, неиссякаемый источник… материала. Каждый день ко мне приносят десятки самых разных существ. И каждое из них — носитель уникальных атрибутов.

Я держал перед собой на ладони маленький, переливающийся сгусток энергии. Он выглядел как крошечный чёрный шар, внутри которого клубился тёмный туман. Время от времени его поверхность искажалась, принимая очертания беззвучно кричащего лица, а затем снова сглаживалась. Это был атрибут «Истеричность», который я извлёк из самого милого хомяка, которого когда-либо видел. Пушистый комочек чистого умиления, который, правда, страдал нотками безумия.

Самое удивительное, что этот атрибут достался мне совершенно бесплатно. В моём прошлом мире за такую диковинку пришлось бы выложить не меньше пятидесяти, а то и всех семидесяти золотых. А тут — пожалуйста, бери не хочу.

Дверь клиники распахнулась, и в приёмную влетела заплаканная женщина, прижимая к груди переноску, из которой доносилось жалобное мяуканье.

— Доктор! Усыпляем? — с порога выпалила она, рыдая в три ручья.

Следом за ней вбежал её муж, который пытался её успокоить, но получалось у него, откровенно говоря, хреново.

— Я так и знала! — причитала женщина. — Всё! Это конец! Ой, божечки, ну за что нам это⁈

Я устало вздохнул.

— Здравствуйте. Что случилось?

— Всё плохо! Она не выживет, я знаю! Всё очень плохо!

Я молча взял у неё переноску. Кошка сидела с огромными, полными вселенского ужаса глазами и смотрела то на свою хозяйку, то на меня, будто умоляя: «Не надо, дядя, не надо!»

Беглый осмотр занял не больше десяти секунд. Обычное растяжение правой задней ноги. Возможно, с небольшим вывихом.

— У вашей кошки просто растяжение лапы, — констатировал я.

— Да! Я знаю! Всё так серьёзно! — зарыдала женщина. — Усыпляйте! Я не могу видеть, как она мучится!