Книга Ренегат. Тень Империи, страница 59 – Олег Ковальчук, Марк Альтергот

— Или у тебя просто нет семьи и близких, с которыми ты мог бы разделить радость и горе.

— Слишком уж ты всё усложняешь, — я махнул рукой. — Когда постоянно занят новыми задачами, то некогда думать о павших.

— Что значит некогда думать о павших? — взвился Джесси.

— То и значит.

— А о тебе, когда ты умрёшь, кто-нибудь вспомнит?

— Ну, — я на секунду задумался, — моё имя навсегда увековечено в рейтинге. Да и мои собратья уж точно будут думать о том, какой у них был крутой командир. Пока на моё место не придёт другой.

При мысли об этом я чуть не засмеялся. Ведь какая, в сущности, разница. Главное, чтобы новый командир был не хуже предыдущего. Не хочется подводить Империю и своих ребят.

— Ну а потом? — не унимался Джесси. — Кто тебя вспомнит? У тебя есть друзья, помимо этих твоих сослуживцев? Или, быть может, родные, кто будет оплакивать тебя, или поставит тебе памятник?

— Памятник? Это что ещё такое?

Джесси смачно шлёпнул себя ладонью по лицу.

— Памятник — это кусок камня или металла с именем, который ставят на могиле усопшего человека.

Услышав это, я снова чуть не хохотнул.

— Что за глупости! И зачем это нужно?

— Чтобы спустя годы тебя помнили твои дети, внуки, а может, даже правнуки, и гордились тобой.

— Насколько мне известно, в Империи памятники не ставят, — заметил я. — Мы больше ценим живых, чем мёртвых, а наши заслуги оцениваются в рейтинге и репутации. Ну а если боец подставился и погиб, так зачем о нём помнить.

Джесси лишь покачал головой, но не осуждающе, а как-то с грустью.

— Ты можешь считать нас слабыми, эмоциональными и «уродами», — сказал он. — Называй, как угодно. Но у нас есть наши принципы и ценности, которых ты, возможно, не понимаешь. Мы не просто клоны, созданные для войны. Мы — люди. И именно наша человечность делает нас теми, кто мы есть. А когда ты однажды проиграешь, то о тебе никто и не вспомнит больше.

Это заявление меня немного смутило. По крайней мере, в моей голове не было контраргумента, и я решил задать этот вопрос Стар.

«Стар, что будет после того, как я умру?»

«О тебе оставят пометку в годовом статистическом отчёте, что ты погиб».

Я тут же рассказал об этом Джесси.

— Видишь, будет пометка в статистическом отчёте.

— Так, а кто тебя будет оплакивать?

— Не нужно меня оплакивать. Слёзы — это слабость, не подобающая храбрым воинам.

— Ладно, кто вспомнит, что скрывается за строчкой с твоим именем? Ты ведь просто «Макс-какой-то-там»?

— Не какой-то там, а Макс-47, — поправил его я. — И кто-нибудь да вспомнит. Чего ты вообще так об этом волнуешься? Памятники зачем-то придумали. Это ж надо! У нас вся информация хранится в цифровом виде и представлена в виде статистики.

А потом я вдруг понял, что рейтинги — штука динамическая. Скорее всего, спустя немного время, кто-то другой просто обгонит меня в рейтинге побед. Ведь если я умру, то не смогу сражаться. А значит, мой личный рейтинг перестанет увеличиваться. И моё имя просто поползёт вниз и затеряется в старой статистике.

— Знаешь, что, Джесси… Если я погибну, значит я проиграл. А если я проиграл, то и помнить обо мне нечего, — ответил я.

С одной стороны, я был горд тому, что смог найти ответ на его глупые нападки. С другой стороны, мой ответ мне и самому не очень нравился. Надо будет на досуге подумать, где ещё сохранится моё имя, кроме отчёта в статистике.