Книга Моя Академия 11, страница 20 – Евгений Син, Валерий Листратов

Есть и неоспоримые плюсы: я мгновенно восстанавливаюсь. Колебания энергии осознаю более точно — внутренний порядок помогает сконцентрироваться в нужный момент.

— На тропе по-другому никак, — пожимаю плечами. — Не переживай, щит у нас достаточно надежный. Можем сидеть под ним, сколько потребуется.

— А как же время? — интересуется менталистка.

Девушка ещё не успела понять, как тут что устроено. Я и сам понял это совсем недавно.

— У тебя наверняка еще есть дела в городе, помимо нашей встречи. — беспокоится Ариадна.

— Есть, — честно говорю. — Но я всё успею. — Говори, как только будешь готова.

Менталистка выглядит не только вымотанной, но и максимально растерянной. Ещё бы — после такой перестройки сознания — прекрасно помню, как это случилось у меня. Думаю, тут всё глобальнее — вдобавок ко всему Ариадна, кажется, пережила каскад. Видно, как она прикладывает все усилия, чтобы переварить произошедшее. Неосознанно снова погружается в себя — но я и не отвлекаю. Чем быстрее девушка разберется с новой частью наследия лже-Кольцова, тем быстрее мы сможем двинуть в путь.

Снова смотрю на пепел, оставшийся от монстров. Очевидно, что эти двое хотели окружить нас с Ариадной. Такое ощущение, что вся атака монстров была продумана и рассчитана. Как и способы отвлечения внимания. Даже радиус моего (!), моего, а не их восприятия, монстры определенно учитывали. Словно знали, что издалека их не видно. Если бы не сферический щит, это могла быть задачка под звездочкой.

Взглядом едва улавливал их передвижения. Вроде смотришь, а этот монстр с костяными лапами возле стены. Секунда — и он уже за твоей спиной. По большей части, нормально отследить его не выходило. Если этим существам добавить запас силы, то они легко могут доминировать где угодно. Почти неуничтожимые и неуловимые — если не брать в расчёт именно меня. Но, похоже, эти товарищи могут обитать только на границах мира с избытком магии. В других местах можно не опасаться. Наверное, именно поэтому мы и встретились впервые.

Но без своего щита я в подобные места никогда бы не сунулся. А кроме меня вряд ли кто-то еще сможет тут побывать.

— От них совсем ничего не осталось? — спрашивает менталистка, отвлекаясь от внутренней работы.

— К сожалению, — подтверждаю. — Было бы неплохо исследовать хоть какой-то кусок этой живности. Думаю, наш целитель с радостью бы помог — очень уж ему нравятся новые существа. Только после моего росчерка от тварей обычно ничего не остается. Разве что пепел.

— Я слышала, что пепел тоже можно исследовать, — задумывается Ариадна. — Там остаются неуничтожимые частицы, которые могут многое рассказать про животных. Некоторых сжигали огнем — и всё равно удавалось вычислить подвид.

— Росчерк у меня — не совсем огонь, так что это — не совсем пепел, — размышляю. — Но попробовать можно.

Осталось понять, куда можно сгрести хотя бы небольшую горстку пепла. А ведь и правда — вдруг получится. Самое неприятное, что может случиться — Пилюлькин посмотрит на меня как на сумасшедшего, мол, ты чего притащил какую-то дрянь?

— Слушай, может, тебе стоит подкрепиться? — Вспоминаю про паёк в сумке.

Не дожидаясь ответа, достаю его. Вся еда упакована в стазисные пакеты и контейнеры. Открываю самый маленький. Внутри непонятный кусок съестного. По виду напоминает говядину, но более волокнистую. Протягиваю открытый контейнер менталистке. Та, недолго думая, закидывает кусок мяса в рот и долго пережевывает.