Книга Моя Академия 7, страница 18 – Евгений Син, Валерий Листратов

— Всего доброго, — сухо прощается Юрий.

Очевидно, сейчас братьев ждет еще один долгий разговор. Наверняка есть темы, которые при мне они обсуждать не собираются. Лица у обоих уставшие.

Остаюсь в кафетерии один в состоянии недосказанности. Вот вроде мы все вместе куда-то бежим, а потом раз! — резко останавливаемся и расходимся по своим делам.

Но если подбить итог этих странных дней, можно насобирать много интересного.

Мысленно перебираю все подсвеченные глифы Пилюлькина, которые успел запомнить во время работы. Пробую воссоздать — и если не на скорость — получается замечательно.

Из кафетерия меня выгнать никто не может, а чем я тут занимаюсь — их не особо волнуют. Брат директора заплатил и за посещение, и за обед — этакий знак дружелюбия.

Возвращаюсь к отработке. Проверяю получившийся сложный конструкт на себе — глифы не расползаются, значит, устойчивые. Выполнено точь-в-точь, как в кабинете Пилюлькина, просто не с такой скоростью. Вреда не будет.

Активирую на себе.

Понимаю, что провести подобную диагностику на другом человеке, пожалуй, смогу. Единственное — пока не до конца знаю правильное соотношение тканей или магических и немагических субстанций. Глифы их показывают, но как их сопоставить и расшифровать — вопрос.

Высвечиваются повреждения, нормы функционирования и ещё десяток параметров — но для меня все они почти бесполезны. Получить-то получаю, но у меня нет никакой подходящей статистики или нормы, от которой можно оттолкнуться. К чему конкретно привязать эти образы соотношений пока не знаю. В любом случае, найти всю нужную информацию будет намного проще, чем создать глиф.

Целитель, на самом деле, учит как надо. Дальше меня ждёт следующий пласт его знаний — в этом не сомневаюсь. Скорее всего, Пилюлькин даже просчитал мою будущую отработку конструктов. Не зря же он всю дорогу их так тщательно подсвечивал.

В который раз подтверждаю для самого себя — участие в такой работе значит значительно больше, чем любое теоретическое занятие.

Тщательно вспоминаю то, чем помогал нам директор. Тут, конечно, сложнее. Всё, что выдавал Генрих Олегович, повторить пока что не просто не смогу — даже пытаться не стоит. Слишком сложные техники. Директор на них не акцентировал, но определённый опыт всё равно выношу: что делает опытный боец в случае неожиданных атак или изменения ситуации. Как он реагирует, как быстро ставит щиты, когда и как отслеживает происходящее вокруг, как быстро уходит в оборону. Директор справляется со всем не задумываясь. Либо мне так кажется.

Весь его опыт трудно переоценить. Понимаю, чего мне не хватает. И то, с чем, в принципе, уже неплохо справляюсь. Получается небольшое подбитие итогов внутри дня.

Оглядываюсь сквозь относительно мутное стекло и замечаю знакомые фигуры. Кажется, мои сокомандники тоже приходят на обед. К слову, сытости не чувствую. Полностью уверен, что второй обед в меня тоже влезет.

Усмехаюсь и подхожу к раздаче.

Не стесняясь, нагребаю все, что попадается под руку. В ход идут и первое, и второе, и десерт. Ко всему этому еще пару напитков.

— Голодный нынче пошел студент! — замечает дамочка на раздаче.

— Ну, так, гранит науки! — улыбаюсь ей и направляюсь к нашему столику

— Привет, — здороваюсь с ребятами.

— А мы тебя так рано не ждали, — удивленно заявляет Аглая. — Нам сказали, тебя до вечера не кантовать.