Книга Моя Академия 7, страница 86 – Евгений Син, Валерий Листратов

— Девушка? — удивляется Олеся и откладывает ложку.

— Она помогала мне восстановиться после прорыва в поезде, — поясняю. — Мы, можно сказать, сдружились. А сейчас у неё, как мне кажется, проблемы.

— Помогала, значит? — еще раз повторяет Олеся. — То есть ты срываешься в город, чтобы помочь какой-то девушке?

— Погоди, не делай поспешных выводов, — прошу. — Она учится в Академии менталистов, и там не все так просто.

— А семья у этой девушки есть? — спрашивает Олеся. — Почему ты ей помогаешь? Должны же быть близкие люди.

Мне всегда нравилось, как девушка умеет разложить все по полочкам и задать правильные вопросы.

— Мне тоже хочется задать ей эти вопросы, — отвечаю. — Полечу и выясню. Я не могу оставить её в ситуации, когда она между строк попросила о помощи. Ну, или мне так показалось, понимаешь? Она, можно сказать, мне жизнь спасла. Если бы не её внимание в госпитале…

— Да, я уже поняла, все нормально, — прерывает мои объяснения Олеся. — Хорошей дороги, Ларик. Пойду позанимаюсь в библиотеке.

Да уж. Нужно было сказать, что еду на встречу с юристом…

Олеся не дожидается, пока я закончу с обедом, относит свои практически полные тарелки еды и убегает. Информация о встрече с другой явно пришлась ей не по душе. Об этом как-то не подумал, хотел честно обо всем рассказать. Остается немного неприятный осадок.

Зацикливаться не собираюсь. Не думаю, что обида продлится слишком уж долго.

Успеваю забежать в комнату, проверить все свои вещи и спуститься к стоянке дирижаблей.

— Студент? — удивляется Прокофьев. — А ты чего посреди недели? До выходных ещё пара дней. Не подождать?

— Дела у меня, господин капитан, — отвечаю. — Рад вас видеть.

— Взаимно, студент, взаимно, — щурится кэп и показывает на вход в дирижабль. — Давай, Орлов, проходи. Мы уже закончили погрузку, с пассажирами в такое время не особо, так что садись, куда сердце прикажет. Ты, кстати, чего на ночь глядя? В город обычно утренними летают — так выгоднее.

— Константин Иванович предупредил, что к вечеру могу отрубиться, и это надолго. У нас с ним тренировки специфические, сами понимаете… В общем, высплюсь хорошенько уже в городе. Да и утренний вылет слишком ранний — вот целитель и предложил полететь вечерним рейсом.

— У нас здесь тоже можешь заснуть? — уточняет капитан с лёгким беспокойством в голосе.

— Нет-нет, во время дороги всё должно быть нормально, — успокаиваю его. — Чуть позже.

— Это хорошо, — с облегчением произносит Прокофьев. — А то у меня целителя на борту нет. Помочь тебе будет некому — разве что амулет, но он так себе. Толку от этого амулета немного, справляется только с простыми недугами.

— Если что, стазис и в госпиталь, — усмехаюсь.

— Надеюсь, обойдёмся без этого, — машет рукой Прокофьев. — Тьфу на тебя.

Заходим в пассажирскую гондолу. Там уже нет рядов кресел, которые стояли раньше.

— Не удивляйся, — понимает мой взгляд капитан дирижабля. — В будни всегда убираю «выходные» кресла. Зачем нам столько посадочных мест без пассажиров? Нам лучше столов побольше, чтобы чаю выпить, посидеть по-человечески в просторе и комфорте. Ты проходи-проходи, — подгоняет меня. — Тебе каюту выделить? — неожиданно предлагает кэп.

— Не уверен, что это хорошая идея, — отвечаю. — Если вдруг я сейчас решу поспать, как бы не проспать всю дорогу. Вдруг не добудитесь потом. Лучше потерплю, а потом сразу в гостиницу.