Книга Моя Академия 6, страница 67 – Евгений Син, Валерий Листратов

Еще одна странность — росчерки обретают звук и тяжело посвистывают в воздухе во время полета. Напоминает ротор какого-нибудь вертолёта. Продолжаю их использовать, потому что это чуть ли не единственный способ сохранить безопасность пути. Для полной уверенности призываю два широких щита. Помню, как стремительно всё происходит на тропе. Вроде вокруг тишина, а потом на тебе! Секунда — и ты под атакой какого-нибудь непонятного щупальца.

В этом странном лесу определенно есть все шанс, что произойдет примерно то же самое. Постепенно по краям собирается туман. Да и наша дорога всё больше и больше становится похожа на тропу.

Передвигаемся с бесенком исключительно бегом.

Впереди появляется небольшой просвет, и мне кажется — нам туда. Сильно на него не надеюсь. Обезьянка несколько раз оборачивается на меня, её голова при этом крутится на все сто восемьдесят градусов. Бесенок убеждается, что я бегу за ним. Видимо, мы наконец приближаемся.

Позади ещё сто метров. Двести. Обезьянка на секунду застывает и поднимает лапы. Тоже останавливаюсь и жду. Бесенок снова машет, но только теперь не бежит, а медленно приближается к зарослям. Точнее, к теням, похожим на заросли. Раздвигает лапами неустойчивые тени.

Мы вместе выходим на край обрыва. Внизу, метрах в сорока, на всём протяжении горизонта вижу то, чего бы предпочёл не видеть никогда.

Обезьянка вопросительно смотрит на меня.

— Пи-и-и-и? — Показывает головой на долину под нами.

— Ага, — говорю, — полный…

Сумрачно смотрю на то, что происходит перед нами в долине. Перед нами в отдалении колышется серая масса из нитей. Нити беспорядочно шевелятся. Видно, что каждый клубок слегка отличается от соседнего. Они не смешиваются. И таких монстров по меньшей мере сотни, а то и тысячи. И всё это — такие же монстры, с которыми столкнулся батальон зачистки. И, похоже, ощутимое противодействие им оказать прямо сейчас бойцы не могут.

По крайней мере, фронт, когда я последний раз смотрел и прислушивался, приближался к территории Академии. Если сравнивать с этим колышущимся морем, то ведь в нашей реальности таких существ не особенно много. Внимательно слежу за движением бесконечной серой массы. То в одном, то в другом месте этой безнадёжной серости образуются своеобразные воронки. Огромная нитевая особь втягивается туда целиком как спагетти вместе со всеми внутренними нитями, темным телом основы и облаком спор.

На её месте, под нитями других тварей, практически сразу растет новая особь. Заметно, что делает это она очень быстро.

Вся огромная долина, куда ни кинь взгляд, словно расчерчена на ровные гексы, каждый из которых — шевелящаяся отдельная тварь.

— Да-а, дела, — тяну, смотря на все это.

— Ииии… — соглашается со мной животина.

А ведь, если по-хорошему, от монстрика потребовалось намного больше мужества, чем от меня, чтобы привести меня в долину. Бесенок элементарно никак не защищен. И если он вдруг поймает спору, то быстро прорастёт таким же нитевым монстром.

Этим тварям в долине, похоже, нужны живые промежуточные хозяева. И без разницы какие: будь то живые существа из нашего мира или существа прорыва. По большому счёту, их цикл не завершается прорастанием в живом существе. Да и начинается не благодаря живым клеткам. Носители в любом случае ускоряют процесс их развития и перемещения.