Книга Моя Академия 5, страница 93 – Евгений Син, Валерий Листратов

Сажусь за столик в общей столовой и привожу мысли в порядок. Не совсем понятно, зачем в Академию пожаловала служба безопасности. По большому счёту, мы вроде как работаем в плюс армейским. Пилюлькин выглядел раздраженным — он точно не ожидал увидеть сегодня серого дядьку. Да еще тот факт, что он захотел побыть свидетелем нашей работы — тоже странно.

С другой стороны, любые нестандартные проявления всегда интересуют безопасность. А мы находимся близко к расположению очага, да и к самим бойцам батальона.

— Ваш кофе, — девушка ставит на стол чашку ароматного напитка.

— Благодарю, — киваю и выпиваю чуть ли не залпом.

Все тарелки с обедом тоже быстро пустеют. Рассиживаться не собираюсь. Ни к какому вразумительному для себя выводу не прихожу, поэтому возвращаюсь в целительскую.

Как я и предполагал, серый уже свалил. Пилюлькин сидит за столом и угрюмо перебирает бумаги.

— Константин Иванович? — обращаюсь к целителю.

— Заходи, — со вздохом отвечает он.

— Кто это был? — спрашиваю.

— Армейское СБ, — говорит Пилюлькин. — Да ты и сам уже догадался.

— Да, только непонятно, зачем мы ему сдались, — подвожу к нужным размышлениям.

— Мы немного превысили свои полномочия, — говорит целитель. — Вот если бы мы дали сдохнуть всем бойцам, которых к нам привезли, это было бы точно по уставу. Тогда никакого превышения, — с горечью в голосе объясняет Пилюлькин. — А так…

— Ну и чего они хотели? — интересуюсь. — Мы же спасли их людей. По большому счёту, они должны радоваться и быть благодарны.

— Если бы мы спасли их по уставу, то безопасники, наверное, даже порадовались бы. И то не факт, — заверяет целитель. — Но мы спасли, превышая собственные полномочия, — как будто передразнивая серого дядьку говорит Пилюлькин и поднимает на меня уставший взгляд. — Понимаешь, Ларион, я вообще не имел права тебя привлекать. Использовать тебя не имею права, как по уставу нашей Академии, так и по воинскому. Поэтому они, конечно, хотели поставить меня в позу виноватого, но только у них ни черта не получилось. Потом хотели проделать это с тобой, но по закону ты им никак не подконтролен.

Удивляюсь, но слушаю дальше.

— Утерся наш дорогой гость — у Академии и батальона зачистки есть официальный договор, ты представляешь? — задает вопрос целитель и чуть привстает с кресла.

— Представляю. А что им не понравилось? — уточняю.

— Им не понравилось, что ты делаешь то, что не могут сделать военные медики. Это первое. А второе — то, что ты с точки зрения армейского «Молчи, молчи» молодой щегол, — перечисляет Пилюлькин. — Ты, кстати, молодец. Они ведь действительно такие предложения по поводу аналитического отдела не каждому делают. Да и потом, ты его прекрасно уел, — усмехается целитель. — За это тебе отдельное спасибо. Ему даже возразить было нечего, потому что ты никак в его вертикали подчинения не вписываешься. Академия тебя попросту не отдаст.

— Всё равно не понимаю, в чем дело, — признаюсь. — Им же самим это выгодно. Сорок человек вернутся в строй, будут продолжать зачистку. Больше людей — быстрее результат.

— Ой, — машет рукой Пилюлькин, — кого это нынче интересует? Чем выше люди, тем меньше они задумываются о других. Списать бойцов всегда проще, чем выделять средства на их восстановление в госпитале. Думаю, даже горючку для вездеходов выписать сложнее от очага до нашей Академии, чем списать бойцов… Да еще и несколько перелётов винтокрыла тоже вылетают в копеечку. В общем, мое мнение такое — СБ просто зацепились за перерасходы.