Книга Моя Академия 4, страница 30 – Евгений Син, Валерий Листратов

— Ларик, а тебе ничего не почудилось? — с нотками скепсиса спрашивает Аглая.

— У тебя вообще белки бегают по лесу, — смеётся Макс.

— Краюшка-то исчезла, — приводит основной аргумент Олеся.

— Краюшка исчезла, — уже серьезнее подтверждает Макс.

— Ладно, давайте будем считать, что мне почудилось, — говорю ребятам. — У нас свои задачи, а с Лешим, или кто там нам попался, пускай наши старшие товарищи разбираются. Про встречу я им расскажу.

Аглая кивает. Есть у меня лёгкое подозрение, что она тоже что-то слышала. Слишком уж спокойно принимает ситуацию.

Обходим полянку с поваленным деревом. Звуки леса возвращаются на свои места, но во всём остальном происходит какая-то ерунда. Вроде по мелочи, но совершенно неприятно. Если раньше мы шли друг за другом по вытоптанной узкой тропинке, то теперь наша дорожка прерывается. Лес перестает быть проходимым. В рот постоянно лезет паутина, тонкие влажные листья прилипают к подошве вместе с тяжелой землей.

— Аккратнее! — то и дело предупреждаем друг друга.

Ветви деревьев гнутся как тонкие пруты и всё время норовят ударить по лицу. Ноги то и дело цепляются за вросшие в землю корни и здоровенные упавшие ветки. В общем, передвигаться по лесу становится крайне неприятно.

— Так не должно быть, — говорю еле слышно. — Мы же поделились едой с Лешим? Разве после этого не должно стать проще? — уточняю у Марка.

Парень молча пожимает плечами, некоторое время раздумывает и всё-таки говорит:

— По-разному бывает. Смотря что именно он сказал.

— Что-то вроде: «Ладно, идите, не буду вам здесь мешать», — стараюсь дословно передать, что услышал при разговоре с хозяином леса.

— Ну, если так посмотреть, то на поляне он нам и не мешал особо, — вспоминает Марк. — Через лес стало тяжело идти только сейчас.

— Странное дело, — постепенно понимаю, что интерпретировать слова Лешего можно по-разному. — Интересно, как там у преподов?

В голове возникает вопрос: с кем еще связывался хозяин леса? Если только со мной, то наша группа хотя бы предупреждена заранее. Что там у преподавателей — вообще непонятно. Лес нагнетает обстановку, и мы готовимся ко всему.

— Думаю, у них то же самое, — отвечает Марк. — Если я правильно понял, ты разговаривал с хранителем леса. Все его называют по-разному, но суть одна. И хранитель существует не на одной поляне, где мы недавно останавливались. По сути, он — везде. Наши хотелки для него — так себе важность. Хотя хлеб он очень любит, и это нам на руку. Принял угощение — уже полдела. Что именно ест — тоже многое говорит об этом лесе.

Видно, что парень очень много знает о лесных традициях. Вслух говорит только то, что нам хоть как-нибудь сейчас пригодится

— Странно, что угощение взял, а теперь мы пройти никуда не можем, — высказываюсь и снова запинаюсь об корень.

Марк резко останавливается. Вся группа следует его примеру.

— А, может, он не зря нам мешает? — показывает рукой прямо перед собой.

Подходим ближе. Смотрю — перед нами свежий огромный след.

— Медведь, — четко определяет Марк.

Хм. Вполне возможно. Причин не верить Марку у нас нет. Да и в след животного спокойно помещается ботинок любого из нас. Если говорить точнее, то два ботинка.

— Он, похоже, прошёл тут совсем недавно, — добавляет Марк. — Края следов ещё не успели обвалиться. А те, что поглубже, не успели заполниться водой. В общем, ребят, медведь где-то рядом. И, если смотреть по следам, то он точно уходил от нас, не наоборот.