Книга Моя Академия 3, страница 34 – Евгений Син, Валерий Листратов

— Нет, — отказывается маг и делает попытку качнуть головой. — От смерти еще не придумали лекарства.

— А вы уже умерли, Козьма Ефремович? — удивляюсь.

Я же помню, что нежить для этого мира — неприятная реальность. А вот насколько она разумна — точно не знаю.

— Нет, что ты, — тихо смеётся менталист. — Я почти не умер.

— Почти? — удивляюсь.

— Да, — подтверждает Кольцов.

— Это как? — интересуюсь.

— Ларион, — с трудом улыбается следак. — А что ты знаешь об Инферно?

Прикидываю. С момента моего появления в госпитале как раз эту тему информер старался ограничить. Да и Кольцов, когда приходил ко мне в палату. По крайней мере, сам он утверждал именно так.

— Так ведь вы сами перекрывали доступ к информации, — напоминаю.

— Конечно, — подтверждает Кольцов. — Я сейчас не об этом. Я спросил, что именно ты знаешь об Инферно. Возможно, нам будет намного проще говорить, если я буду хотя бы предполагать твою картину.

Задумываюсь. Нет, у меня слишком мало информации, чтобы она могла хоть как-то мне навредить.

— Да я не особо много знаю, — отвечаю. — Точно понимаю, что это отражение другого плана существования.

Кольцов еле заметно кивает.

— Ну, и монстры оттуда появляются сразу агрессивные к людям, — продолжаю.

— Они ко всем агрессивны, — подтверждает Кольцов. — Мир у… них такой.

— Ещё люди и животные заражаются, потом изменяются и тоже становятся агрессивными. Видел в госпитале, — поясняю.

— Да, с госпиталем так себе получилось, — усмехается следак.

Удивляюсь. Думал, что монстр рвался как раз ко мне. А ведь Кольцов тоже находился на той же линии.

— Так он к вам ломанулся? — уточняю.

Следак снова еле кивает.

— Скорее всего, — говорит.

Ариадна подходит к креслу и поправляет плед Кольцову и протирает ему лоб влажной тряпкой. Тот чуть оживает и кидает благодарный взгляд на девушку. Она садится рядом.

— А почему переродившийся человек просто не открыл дверь в коридор? — задаю вопрос. — Так же проще.

— Первое время у переродившихся проблемы с разумом, — говорит Кольцов. — Зато нет проблем с силой.

— Я так понимаю, вы достаточно об этом знаете? — смотрю на следака с некоторой догадкой.

Сознание сигнализирует, что передо мной не совсем человек. Слишком спокойно он относится к своей неминуемой смерти. Чересчур много внимания уделяет совершенно отвлеченным материям.

— Конечно, — подтверждает следак. — Ты же уже догадался, Ларион, — одними губами усмехается менталист. — Да, я не совсем Козьма Ефремович. И совсем не следователь по особо важным делам.

— Это понятно, — жду продолжения.

— Но в то же время я и Кольцов тоже, — загадочно сообщает следак.

Ариадна спокойно слушает не самые очевидные откровения. При этом на лице девушке никаких эмоций, кроме заботы. При этом беспокоится не только о Кольцове, но и обо мне. Об этом четко дает понять мое бессознательное.

— Непонятно, но очень интересно, — говорю. — Так кто же вы на самом деле?

— Не беспокойся, я тебе точно вреда причинить не могу, — поясняет следак. — К моему ментальному воздействию ты совершенно иммунен, — напоминает. — Ты же помнишь?

— Помню, — киваю.

Ариадна тоже кивает, подтверждая слова Кольцова.

— Девушка сейчас под твоим контролем? — спрашиваю.

— Да, но она и не против, — говорит Ариадна.

Неожиданно. Стараюсь рассмотреть в её лице хоть что-нибудь, что может меня обеспокоить. Но не вижу никакого намека, кроме её слов.