Книга Моя Академия 3, страница 61 – Евгений Син, Валерий Листратов

— Прекрасно. Я слышала, что в городе на днях «Сарай» сгорел… опять… — качает головой женщина. — Да и вообще какая-то нездоровая суета. Не с тобой связано?

Интуиция у барышни — просто закачаешься.

— Вот не поверите, — делаю заход. — Со мной.

— О, это же отлично! — барышня отвлекается от записей. — Так, никуда не уходи. Садись сюда, сейчас я тебе чайку соображу. Если кто придет, говори, что никого нет. И рассказывай, что можешь, не молчи.

Удивляюсь напору, но в общем и целом понимаю. Сплетни для конторы — святое. Тем более барышня сидит здесь в одиночестве большую часть дня. Услышать интересный рассказ из первых уст — наверняка одно из доступных нынче удовольствий. Что ж, барышня в прошлый раз мне помогла. Да и сейчас, вон, относится с душой — чай соображает. Время есть, так что вполне могу удовлетворить её любопытство.

Смеюсь и усаживаюсь в кресло.

— Да, у меня особых ограничений по рассказу нет, — говорю. — Секретных пунктов тоже. Следователи никак не ограничивали, бумаг не подписывал. Спрашивайте. Чего вам рассказать эдакого?

— Ой, всё так интересно, — чуть ли не хлопает в ладони барышня и ставит на стол две чашки чая. — Сначала расскажи, почему «Сарай» сгорел? И почему позавчера ночью по тревоге подняли целый отряд зачистки и местных магов? Ты угощайся, до вылета еще уйма времени.

Женщина раздвигает бумаги и выставляет вазу с угощениями.

— С отрядом всё просто, — заверяю. — Ребята меня, по идее, страховали. Там была сложная операция для следователей.

Рассказываю выборочно, только самые яркие моменты.

— Всё закончилось хорошо только потому, что я не следовал их предписаниям…

Барышня слушает меня не перебивая, разве что в тетрадь не записывает.

— Вот-вот, если им следовать, тогда точно проблем не оберёшься, — довольно кивает она. — Они почему-то считают, что люди как арифмометр, — резко нажимает рычаг. — Все должны действовать логично как один. Но ведь это не так!

Здесь сложно не согласиться. Смотрю на вазу с угощениями. Там много всего, так обычно накладывают не для гостей, а для себя. Да и не очень любят незнакомцев в порту.

— Молодец, всё правильно сделал. Ты ешь баранки, ешь, — добавляет барышня. — А с отрядом что? У меня одна знакомая встречается с бойцом из отряда зачистки. Его подняли ни свет ни заря, никто ничего не знает. Сутки мужика дома нет — и они считают это нормально!

Для барышни моя история и чай — всего лишь повод поговорить о себе. Видно, как женщина истосковалась по свободным ушам. Несколько моих фраз, сказанных в нужном месте, настраивают девушку на благодушный лад.

— Ой, заговорил меня совсем, — барышня кидает взгляд на часы. — Опоздаешь небось. Давай, приедешь в следующий раз и ещё расскажешь. Всё так интересно и так завидно. Какая нынче у людей жизнь насыщенная! А я всё здесь сижу, просиживаю.

В коридоре раздаются звучные шаги. В дверях показывается капитан дирижабля.

— Вот он, как знала! — замечает барышня. — Всегда заходит перед полётом.

— А, студент! Наше вам с кисточкой! — улыбается Прокофьев. — Смотрю, ты сегодня без сопровождающих?

— Так и есть, — говорю. — Смог отбиться.

— И как же ты это сделал? — приподнимает бровь капитан.

— Они нарушили договор, — рассказываю, — соответственно, имею полное право послать их лесом.