Книга Моя Академия 2, страница 59 – Евгений Син, Валерий Листратов

Мне нет смысла скрывать умение. Моя группа прекрасно знает, что Пилюлькин сам меня этому научил еще вчера.

Целитель подтверждает это вслух для всех остальных:

— Ларион, согласитесь, сегодня уже намного проще формировать глиф? А вы ведь только вчера познакомились с его рисунком!

— Да, господин целитель. Так и есть, — соглашаюсь и ловлю несколько недовольных взглядов из группы Синегорского. — Как вы мне вчера показали, так и дела. Сегодня всё складывается само собой.

— Да-да, примерно то же самое жду и от вас, — обращается целитель ко всем наблюдающим.

Студенты тоже делают для себя пометки. Все пристально наблюдают друг за другом. Значит, Кормак не зря сказал, что очень многие пытаются вычислить рода, которые отправили своих детей в эту Академию.

Пилюлькин подходит к каждому из нашей группы. У всех моих сокомандников с каждым разом получается всё лучше и быстрее. Целитель заканчивает с нами и переходит к группе Синегорского. Каждый делает ещё по три-четыре формирования глифа. После этого силы заканчиваются, и это заметно по изнуренным лицам и опущенным рукам.

— Замечательно! — останавливает нас Пилюлькин, когда практически все, кроме меня, выжимают себя до максимума.

Группа маркиза тоже не отстает и выглядит смертельно уставшей. Думаю, они бы и рады этого не делать, вот только Пилюлькин настаивает на четком выполнении задания. Пару раз кидаю взгляд на Кормака, замечаю, что последние глифы он формирует неохотно.

По поведению ребят сразу же можно понять, кто раньше из них обучался. Получается, что так или иначе — все. Просто прямо сейчас не совпадают ожидания целителя и возможности группы. Каждый из группы маркиза, включая Кормака, могут сделать уже сейчас больше десятка росчерков. Притвориться, что это не так, профилонить и сделать меньше у них не получается. Целитель следит.

— Когда на вас выскочит стая монстров, тоже притворитесь, что у вас закончились силы? — поддевает Пилюлькин группу маркиза. — Делаем, делаем, пока есть силы.

Остальные студенты, конечно, невзыскательная публика, но думаю, что большая часть театра группы маркиза прошла на ура. Как мне кажется, ребятам отчасти удается отработать не на все силы. Многие из наблюдающих тоже замечают этот момент. Отслеживаю оценивающие взгляды, в том числе на себе.

— А почему мишени почти не повреждаются? — слышу из толпы вопрос Мии.

— Почему же не повреждаются? — переспрашивает целитель. — Еще как повреждаются. Просто росчерки пока что у вас не особо сильные.

Замечаю, что на наших мишенях больше черных подпалин, чем в группе Синегорского. У самого маркиза мишень выглядит и вовсе не тронутой. Парень формирует очередной белый росчерк целительской магии. Он с негромким звуком долетает до деревяшки, но по-прежнему не оставляет ни единого следа.

Целитель стоит рядом и словно ждет этого результата. После попадания подходит к маркизу и обменивается с ним парой слов. Синегорский понимающе кивает, но разочарованным не выглядит. Видимо, про ограничения своего заклятья знает и не удивлен.

У остальных ребят деревяшки оперативно заменяются. Для этого наши кураторы периодически выходят на поле под заметным маревом щитов.

— Ларион, стоять! — каждый раз одергивает меня Пилюлькин, чтобы я, не дай боги, не отправил росчерк в живого человека.