Книга Моя Академия 2, страница 69 – Евгений Син, Валерий Листратов

— Замечательно, — улыбается целитель. — Щит всё-таки удерживает твой росчерк, — констатирует он. — Что-то происходит только в случае измененных. Позже поизучаем плотнее.

Свои размышления целителю доводить не собираюсь. Для себя делаю вывод, что на результат слабенького росчерка влияет мое нежелание убивать ни в чем неповинных грызунов. Мне вообще не очень хочется причинять вред относительно безобидным существам.

— Стреляй так, — целитель снимает щит с обычных, частично заражённых мышей.

Делаю четыре выстрела подряд и ожидаемо… ни одной подопытной зверушке особого вреда не причиняю. Мой заряд оставляет только лёгкие подпалины на их шкуре. Боюсь, они даже меньше, чем от стандартного росчерка.

— Замечательно. Здесь нужно поработать с плотностью магии. Похоже, твоя магия достаточно безопасна для обычных незараженных существ, — заключает Пилюлькин.

— Странно, — немного удивляюсь настолько слабому результату.

Не скажу, что сильно расстроен. Мыши по-прежнему жмутся каждая в свой угол.

— Примерный уровень магии ученика, всё в пределах нормы, — продолжает рассказывать Пилюлькин и одновременно записывает результаты в книжицу. — Тот же самый объём магии, который первоначально показывал диагност. Очень интересно.

Пилюлькин проверяет мышь, которой повезло выжить. Еще раз снимает замеры диагностом.

— Только что ты был самым опасным охотником для монстров в этом помещении, и вдруг стал совершенно обычным учеником, — восхищается результатами эксперимента целитель. — Я бы сказал даже слабым магом. Удивительно. Всё-таки получается, что прорыв на тебя сработал неочевидным образом. Нужно хорошенько подумать над этим.

Так и есть. Способности у меня неочевидные. Это я знал и безо всяких экспериментов, просто теперь больше вводных.

— А, вот ещё. Для того чтобы окончательно убедиться, — Пилюлькин подходит к другой клетке. — Вот зверюга, которую поймали во вчерашнем коридоре.

Целитель скидывает тряпку с зачарованной клетки. В ней сидит существо, похожее на обезьяну, но будто бы не полностью. Я бы сказал, что обезьяна неоформленного вида. Сквозь животное на секунду проглядывает другой необъяснимый образ. Потом он снова собирается в почти обычную обезьянку. Вокруг зверушки наблюдаю значительно больше завитков хмари, чем вокруг вчерашних существ. Ловлю себя на мысли, будто обезьяна сама готова колдовать. А это, как минимум, странно.

Да и смотрит живность каким-то сознательным взглядом. Рассматриваю существо. Не сказать, что сильно красивое, но глаза умные — и это меня немного настораживает. Твари инферно, которые попадают в прорывы, очевидно, имеют определённый разум.

— Вот, обезьянка, — показывает целитель.

Кажется, он не видит разницы между этим осознанным существом и теми обезьянами, которых мы отстреливали вчера в коридоре. Медленно поднимаю руку, чтобы поправить волосы, животина провожает жест взглядом. При этом существо не поворачивает голову.

— Давайте и её тоже, — кивает на клетку целитель.

Приступаю к формированию глифа. Обезьяну, в отличие от белых мышей, мне не особо жалко. Наоборот, чувствую от нее неподдельную опасность.

— Лови его, лови! — внезапно кричит Пилюлькин, как только я погружаюсь в ощущения и формирую линии глифа.

Дверца зачарованной клетки распахивается.