Книга Моя Академия 2, страница 73 – Евгений Син, Валерий Листратов

— Спасибо за такой обстоятельный ответ, — благодарю Пилюлькина.

Уверен, что он дает мне больше информации, чем получили на занятии мои одногруппники.

— Не за что. Всё, получилось. Теперь можешь занимать диагност. Осталось провести всего пару тестов, — целитель показывает, куда мне нужно встать.

— Да, конечно, — соглашаюсь. — За вечер звезду стихий должен осилить.

— Ну вот, я тоже так думаю. Раздевайся, вставай в круг, запустим полную проверку, — объявляет Пилюлькин.

Видно, что занятия приносят ему не меньше удовольствия, чем мне.

— Опять полную? — удивляюсь, но продолжаю держать перед собой пленку щита.

— Верно. И не сбрасывай щит, как держишь, так и держи, — командует целитель. — Мне это не помешает. Наоборот, получится проще провести диагностику.

Держать щит, кажется, могу вечно. Вот только во сне навряд ли получится. Пока целитель настраивает диагност, раздеваюсь и сбрасываю с себя на стол амулеты и кобуру.

Пилюлькин возится с настройками, а я пытаюсь переместить щит. Получается не очень. Чего-то я не понимаю.

— Ладно, поехали, — командует Пилюлькин. — Наполняй щит магией по максимуму. После этого делай непрозрачным.

Выполняю. Получается высокий прямоугольник с округлыми углами. На овал мало похож. Из-за яркого свечения за ним ничего не видно.

— Всё, держи щит! Не роняй, — предупреждает целитель.

Вокруг меня светятся десятки правильных фигур диагноста. Все завораживает, как в первый раз — опять сложные и объемные структуры.

— Держи щит. Считай, что сейчас тебе угрожает опасность и тебе жизненно важно его удержать, — слышу голос целителя, но уже немного приглушенно.

Зачем он просит меня не отпускать щит понимаю примерно через… сейчас! В прямоугольник из магии врезается снаряд огня. По ощущениям он слабенький, но только не один. Через полминуты в щит бьет короткая очередь более сильных глифов. Все они по плотности на уровне ученических. Продолжаю держать и напитывать щит. Выстрелы бьют всё чаще. Темп доходит до непрерывной очереди. Напор меняется: бьет то сильнее, то слабее, подчиняясь заранее заданному ритму.

— Хорошо, — доносится голос Пилюлькина. — Ты не выдохся? Можешь сформировать вместе со щитом ответную атаку? — уточняет целитель.

— Могу, — коротко отвечаю. — Вроде бы силы вообще не убывают, но вот разум устает.

Только начинаю создавать второй рисунок, как у меня сразу срываются оба глифа. Защита схлопывается. Атаку также завершить не получается.

— Ну да, так я и думал, — без особых эмоций подытоживает Пилюлькин. — Всё, закончили, одевайся, парень.

На всё про всё уходит не больше получаса. Морально устаю так, будто пережил двухчасовое нападение монстров на тропе. Хотя резерв при этом не меняется. При условии, если я правильно понимаю, что такое резерв.

— В общем, у меня опять две новости, — говорит Пилюлькин, пока я одеваюсь. — Одна плохая и одна хорошая. С какой начать?

— Давайте с плохой, — отвечаю.

— С плохой новостью ты уже знаком — я не понимаю, что с тобой не так, — вздыхает целитель. — Если верить диагносту, он показывает резерв на уровне младшего ученика. Тут даже двух мнений быть не может. Он абсолютно чётко, без каких-то двояких толкований показывает именно это.

— Какая тогда хорошая? — уточняю.

Из хороших новостей, — немного веселее отвечает Пилюлькин. — Тебе не кажется. Резерв у тебя действительно не уменьшается, что бы ты ни делал.