Книга Моя Академия 1, страница 88 – Евгений Син, Валерий Листратов

— Давай-давай дальше, — усмехается Пилюлькин. — Ничего страшного, это пока безопасно.

Стараюсь идти как можно уверенней, но быстро не получается.

— Так, новенький… — отвлекается целитель и обращается к Алексу. — Ты ему комнату выделил?

— Нет, — говорит парень. — Комнату завтра.

— Ну ладно, как знаешь. А наши ещё не вернулись? — уточняет Пилюлькин.

Алекс мотает головой. Дохожу до центра комнаты и встаю на чётко выделенные участки пола.

— Тогда ладно. Завтра так завтра, — отвечает целитель. — На сегодня ты его ко мне определишь?

— Получается, что так, — безразлично говорит мой провожатый.

Чувствую секундный острый обжигающий холод.

— Нормально, — машет рукой Пилюлькин. — Раненых нет, места все свободны. Резонанс прошёл легко, так что едем дальше.

Холод отступает, камни на полу наливаются теплом, будто их специально подогревают. Сквозняки вокруг тоже не чувствую, будто они и вовсе исчезают.

— Ну вот и ладушки, — говорит целитель. — Стой и не дёргайся, — обращается ко мне. — С магическими проявлениями был знаком?

— Да, — коротко отвечаю.

— Ну вот и славненько. Что у вас происходило? Давай без подробностей, в общих чертах, — просит Пилюлькин и берет из ближайшего шкафа записную книжку.

— Поджёг сарай и пару десятков брёвен, — рассказываю. — Вроде как всё сжёг до пепла.

— Огненный, значит? — спокойно реагирует целитель, перелистывая страницы. — Это хорошо. С огненными проблем меньше всего, легко определяются. Поехали.

Пилюлькин подходит к своему столу и кладёт руку на большую освобожденную сферу. Вижу, как вокруг него появляются сразу несколько десятков пентаграмм. Они зависают примерно в метре от целителя. Пилюлькин оставляет записную книжку на столе и листает в воздухе пентаграммы, видимо, в поисках нужной. Алекс на все происходящее совершенно не реагирует. То ли он уже привык к подобному, то ли просто не видит.

Я пока не успел разобраться, видят ли местные проявления эфира. Сам для себя решил называть магические проявления эфиром. А то название «хмарь», можно сказать, программирует моё отношение к ней. Эфир звучит намного приятнее.

Легким движением руки Пилюлькин перелистывает разные рисунки. Они в своем темпе крутятся вокруг него. Рука целителя зависает в воздухе и выбирает нужную пиктограмму.

Вокруг меня загораются линии. Насколько я могу видеть, точно такие же, как на выбранной пентаграмме. Только быстро понимаю, пентаграмма — не совсем верное определение рисунка. Тут углов больше семи. Подозреваю, что вокруг меня рисуется, скорее, октаграмма или декаграмма. Отсюда плохо видно, но то, что углов больше — это очевидно.

Рисунок под моими ногами наливается легким синевато-фиолетовым цветом. Все еще похоже на тот рисунок, который выбирает Пилюлькин. По углам вспыхивают разноцветные огоньки. Есть у меня лёгкое подозрение, что они соответствуют видам магии. Цвета до боли напоминают стихии, с которыми они ассоциируются напрямую. Вроде того, что синий — переливается водой, оранжево-красный — очень похож на небольшой огонек. Другое дело, что стихий чуть больше чем четыре и даже больше чем пять.

— Так, огонь говоришь? — ещё раз уточняет целитель.

— Да, но у меня по пути произошла одна ситуация, — говорю.

— Так рассказывай, рассказывай, эта шарманка ещё минут десять качаться будет, — машет рукой Пилюлькин, опираясь спиной на стол.