Книга Пан Станислав. Атаман, страница 36 – Максим Мацель

Стас с трудом открыл глаза. При попытке повернуть голову та отозвалась такой резкой болью, что он невольно застонал. Замерев, шляхтич принялся осторожно осматриваться.

Он лежал в небольшой юрте. Стены ее были набраны из оструганных шестов, связанных крест-накрест. Такие же жерди сходились кверху, образуя конус кровли с круглым отверстием в центре, куда лениво тянулся сизоватый дым от очага. Деревянный остов был плотно укрыт серым войлоком. Постелью Стасу служила стопка такой же серой кошмы, сложенной в несколько слоев.

Внутри было тепло. Справа от резной деревянной двери с орнаментом громоздилась конская сбруя. С другой стороны была расставлена домашняя утварь. Превозмогая тошноту, Стас все же смог сесть. Дверь скрипнула, и в юрту вошел тот самый командир калмыков.

— А, проснулся, урус? – Он обернулся к выходу и что-то громко крикнул. Стас разобрал только имя Алтаны.

Девушка впорхнула в кибитку мгновенно. В длинной рубахе, широких цветных шароварах и безрукавке до щиколоток ее было почти не узнать. Волосы были убраны в тугую косу.

— Станислав! Очнулся! – Алтана принялась укладывать его назад, поправляя стеганое одеяло. – Ложись. Тебе надо отдыхать.

— Пить хочу.

— Сейчас. – Она приподняла его и поднесла к губам миску с кислым белым напитком. – Это айран. Он дает силы.

В юрту вошла еще одна женщина. Не обращая внимания на Стаса, она принялась возиться с посудой.

— Это Гиляна. Мы в ее кибитке. Ее муж поскакал за ханом. Ценден приказал. – Алтана указала на командира. – Он аймак, сотник по-вашему. Ценден Аршинов.

Ценден еще какое-то время понаблюдал за ними и вышел, буркнув что-то под нос.

— Что со мной произошло? – спросил Стас.

— Ценден тебя по голове стукнул. Говорил, не мог оторвать тебя от Улана, думал, утопишь. Теперь все время повторяет: «Какой злой урус». – Алтана хихикнула. – Сказал еще, первый раз видел, чтобы кто-то смог бойца в жиру победить. Не силой, а умом. Очень был недоволен, что спор проиграл и пришлось за ханом посылать.

— А где мы сейчас?

— В хотоне. Всего десять кибиток. Они границу охраняют.

— А хан?

— Хан в трех днях пути к югу. Ждем. Прежний давно умер, а новый – Екрем Капчуков – ему родня. Значит, и мне тоже.

— Сколько дней я здесь?

— Два. Спал все время. Ценден силу не рассчитал.

— Воин не может силу не рассчитать, – возразил Стас. – Специально он меня так приложил, чтобы я в постели валялся и проблем не доставлял.

— Ты поспи еще, Станислав. Как Гиляна ужин приготовит, я тебя разбужу.

За следующие несколько дней Стас полностью восстановился. Ценден явно рассчитал всё так, чтобы к приезду хана гость пришел в порядок. Размеренный калмыцкий быт пришелся шляхтичу по нраву. Он отсыпался и ел стряпню Гиляны, став выглядеть даже лучше, чем по приезде в Черкасск. Вскоре он начал выходить на прогулки, однако удаляться от хотона или брать коня Ценден не позволял. «Опять тюрьма, – думал Стас. – Все меня норовят под замок посадить».

К концу седьмого дня приехал хан Екрем Капчуков. С ним следовал большой караван. В обозе ехало несколько купцов, в основном армяне. Одного Стас узнал сразу – это был тот самый грек, торговец пряностями со своим маленьким помощником. Стас решил позже познакомиться с ним и поблагодарить за помощь на рынке. Караван встал на два дня – это была их последняя большая остановка перед Черкасском. Возы были доверху набиты добром.