Книга Рюриковичи. История спецопераций (IX-XV века), страница 29 – Константин Кусмауль

Дядя не сопротивлялся и расценивал этот исход как промысел Божий. Вскоре он постригся в монахи и исчез со страниц летописей навсегда.

Хоробрит стал владимирским князем. Теперь он на равных может вести диалог с Тверью, выезжать за ярлыком к Орде. Но судьба распорядилась иначе. Вскоре после княжения во Владимире приходят известия, что Литва снова перешла к набегам на окраины княжества. Литовцам после знаменитой битвы на реке Сити удалось закрепиться на части территории соседнего Смоленского княжества. То и дело Литва проверяла на прочность ослабленные нашествием монголов русские города. Первым в славной традиции крушить литовских оккупантов преуспел ещё Александр Невский, который отбил Торопец и уничтожил около десятка литовских князей. Вслед за легендарным братом в 1248 году Михаил Хоробрит выдвинул против литовцев шеститысячное войско. Но силы оказались не равны. Противник имел почти четырёхкратное превосходство. В сражении на берегу реки Протва Хоробрит был убит.

На одиннадцать лет владимирский престол занял Александр Невский, умело использовав против своих конкурентов «ордынский фактор».

Дмитрий Переяславльский и рождение будущей московской геополитической традиции

После смерти Невского Москва начнёт числиться за его малолетним сыном Даниилом. Даниил Александрович по обстоятельствам своего родства не отличался хоть каким-нибудь преимуществом при наследовании. Он был самым младшим из четырёх сыновей от второй жены Невского, полоцкой княжны. И, соответственно, во младенчестве ему отдали ничего не значащий захолустный Московский удел. Пока Даниил был ребёнком, Московским княжеством между делом правили тиуны да его старшие братья.

Следующим после Александра Невского крупным полководцем будет брат Даниила Московского – Дмитрий, князь Переяславльский, Новгородский и, конечно, Владимирский. Именно в его небольшое правление Владимирская Русь нащупает один из будущих контуров своей антизападной политики, который останется в наследство потом именно Москве.

Ещё при жизни великого своего отца Дмитрий Переяславльский со своим войском в составе русско-литовской антинемецкой коалиции идёт на Дерпт. Крепость была побеждена, округа разорена, взят богатый «полон». Литовский князь Миндовг и Александр Невский после этой битвы запланируют масштабное наступление в Прибалтике против Ливонского ордена, но оба они не переживут роковой 1263 год.

Главной битвой Дмитрия Переяславльского будет знаменитая Раковорская битва, в которой сойдутся войска русских и коалиции Ливонского ордена, Дерптского епископства и Дании. Из-за особенностей тактики противника во время сражения новгородское и псковское ополчения побегут с поля боя. Здесь проявится правило, в будущем усвоенное московскими князьями: профессиональное войско, щедро одарённое землями, будет куда эффективнее полуторговых ополчений северной Руси. Именно воины-профессионалы Владимиро-Суздальской Руси решат исход битвы. Немцы позорно бегут.

Ещё одним элементом политики Дмитрия Переяславльского, унаследованным позже Москвой, будет давление на Новгород.

В 1276 году новгородцы признают Дмитрия своим князем как старшего в роду. Для учреждения своего постоянного военного присутствия на севере князь планирует создать серьёзный гарнизон в крепости Копорье.