Книга Рюриковичи. История спецопераций (IX-XV века), страница 70 – Константин Кусмауль

О прочной связи Пересвета с Любутском и Дмитрием Ольгердовичем не раз говорил и профессор Александр Зимин. Он проанализировал биографию «выезжего из Литвы» известного публициста, военного, изобретателя Ивана Пересветова, который утверждал, что своё происхождение ведет от того самого «куликовского» Пересвета.

Итак, Александр Пересвет был как-то связан через свою «литовскую» юрисдикцию с союзником Москвы Дмитрием Ольгердовичем. Однако по национальной легенде (первоисточником которой были устные предания и истории) Пересвет попадает на Куликово поле благодаря Сергию Радонежскому. Были ли они знакомы? Пространная редакция летописной повести, которая возникла намного раньше «Сказания о Мамаевом побоище», говорит именно о том, что Пересвет был послан к Дмитрию Сергием Радонежским. Но если Пересвет не был монахом Троицкого монастыря, то в каком же качестве он был послан?

Далее мы попадаем (как часто это бывает в истории Куликовской битвы) в пространство гипотез. В своих трудах известный советский историк Андрей Никитин обращается к «Троицкой легенде». Согласно ей, Сергий Радонежский передал просфору и письмо с благословением Дмитрию Донскому не лично в руки, а через «инока Александра Пересвета». Возможно, эту легенду услышал автор «Сказания о Мамаевом побоище». В его тексте это превратилось в историю с поездкой Дмитрия Донского к Сергию и «выделением» Сергием двух иноков-богатырей в помощь перед грядущей битвой.

Возможно ли установить место встречи Пересвета, везущего просфору и Сергиево благословение, либо с Дмитрием Ольгердовичем, либо с Дмитрием Донским? При внимательном изучении ответ нам даёт Пространная летописная повесть. Здесь в тексте отмечена странная остановка войска московского князя на берегу реки Дон. А в «Сказании…» автор написал про место, «нарицаемое Березуй, яко за двадесять и три поприща до Дону». В этом месте «наехали» (прибыли в войско) братья Ольгердовичи. Есть вероятность, что Пересвет и Ослябя были с ними. В этом месте, по преданию, на пути к месту битвы Дмитрий Донской останавливается с войском у деревянной часовни Дмитрия Солунского, недалеко от Скопина. Здесь Александр Пересвет передаёт просфору и письменное послание Сергия Дмитрию. Помолившись, Пересвет оставляет здесь свой знаменитый посох. Народные легенды бережно хранят память об этом событии. Сам посох – местночтимая реликвия, которая сегодня находится в построенном на этом месте Дмитровском Ряжском монастыре. Интересно, что сам артефакт и святыня «Пересветова дубинка» известна на Руси более семи веков.

Как же погиб Пересвет? Классическое предание говорит, что Пересвет был смертельно ранен в поединке с ордынцем Челубеем. Но скорее всего, если признавать сюжет с поединком поздней вымышленной вставкой в текст «Сказания о Мамаевом побоище», остаётся одна гипотеза, хоть как-то связанная с источниками. Возможно, Пересвет находился в составе Передового полка, возглавляемого его «сюзереном» Дмитрием Ольгердовичем. Приняв первый и самый мощный удар, большая часть полка погибла. Погиб и Пересвет. А что же Ослябя?

Загадка Осляби

Классическая легенда называет Андрея Ослябю «братом» Пересвета, «любочанином» и «чернецом», которого направил Сергий Радонежский в помощь Дмитрию Донскому. Подробностей об этом человеке почти нет. На страницах источников он остаётся как бы тенью Пересвета. И вот что интересно: однозначных данных о его гибели в битве нет, кроме легенды о его совместном с Пересветом захоронении в Москве. В исследовании советского историка, доктора наук Вадима Егорова отмечается интересный факт. Неожиданно через годы после великой битвы Ослябя воскресает из мёртвых! Разбирая акты местнических споров 90-х годов XIV века, исследователь наткнулся на упоминания имени Андрея Осляби. Получается, что Ослябя был жив и служил боярином при дворе тогдашнего митрополита Киприана. Ну, а монашество он принял позже. На страницах Московского Летописного свода великий князь, сын Дмитрия Донского Василий посылает в осаждённый турками Царьград «много серебра и милостыню с черньцомъ Родионом Ослебятемъ, иже прежде былъ боярин Любутьскы».