Книга Умереть для коллекции, страница 48 – Питер Джеймс

Он не знал, что делать. Мысли путались. Вокруг так много раненых, а с ним все в порядке. Может, стоит кому-нибудь помочь? Может, таким образом он отыщет Дональда? Ведь людей из здания должны были эвакуировать. Еще до того, как оно обрушится, и наверняка Дональд где-то здесь, бродит совсем рядом и ищет его. Ах, если бы они нашли друг друга, то смогли бы пойти в кафе или в отель и все-таки провести свою встречу…

Мимо Ронни, едва не сбив его, промчалась пожарная машина и исчезла в ореоле красных мигалок, сирен и гудков.

— Ублюдки! – крикнул он ей вслед. – Сволочи! Чуть не задавили…

К нему приближались две покрытые серой пылью чернокожие женщины: одна была с сумкой на плече, другая потирала затылок с дредами.

— Простите, – сделав шаг навстречу, обратился к ним Ронни.

— Просто продолжайте идти, – отозвалась одна из них.

— Да-да, – подхватила другая. – А туда не ходите!

Мимо пронеслись несколько машин «скорой помощи». У него под ногами шуршала земля. Бумага покрыла все вокруг, словно снег. Безбумажное общество, цинично подумал Ронни. Вот вам ваше чертово безбумажное общество! Вся улица была покрыта серой бумагой. А с неба продолжали падать бумажные листы, они порхали, делали в воздухе пируэты, чистые и с напечатанными текстами, изрезанные на полоски, всех форм и размеров, которые только можно себе представить. Как будто миллиарды картотек, мусорных корзин и баков вывалили свое содержимое из облака.

На секунду Ронни остановился, пытаясь заставить себя мыслить ясно. Но в голове пульсировала одна-единственная мысль: почему сегодня?

Почему, черт возьми, именно сегодня?!

Почему эта хрень должна была случиться именно сегодня?!

Одно было совершенно ясно: Нью-Йорк подвергся какой-то террористической атаке. Глухой голос в голове тупо талдычил, что он сейчас должен быть вне себя от страха, но ему не было страшно, он просто зверски разозлился.

Шурша бумагой под ногами, он зашагал вперед, прошел мимо какого-то человека с растерянным лицом, мимо другого, идущего в противоположную сторону. Дошел до площади, где творилось нечто невообразимое, и тут его остановили двое полицейских. Первый был невысокого роста, с коротко подстриженными светлыми волосами; его правая рука лежала на рукоятке «глока», а левой он держал рацию у уха и то кричал в нее, докладывая, видимо, обстановку, то слушал. У другого полицейского, гораздо более высокого, с плечами, как у футболиста, изрытое оспинами лицо отчасти выражало извинение, а отчасти говорило: «Отстань, нам и без того тут досталось».

— Простите, сэр, – обратился к Ронни высокий. – Дальше прохода нет. Там ведутся спасательные работы.

— У меня деловая встреча, – сказал Ронни. – Я… я… должен встретиться с…

— Думаю, вам лучше перенести встречу. Вряд ли там кто-то с кем-то сейчас встречается.

— Дело в том, что вечером у меня самолет в Великобританию. Мне действительно очень…

— Сэр, думаю, вашу встречу и ваш рейс отменят.

Вдруг земля задрожала. Послышался страшный треск. Полицейские одновременно обернулись и посмотрели вверх на серебристо-серую стену Северной башни. Она зашевелилась.

Лифт двигался. Эбби чувствовала, как пол кабины давит на ее ноги. Кабина поднималась рывками, будто кто-то тащил ее вверх вручную. Потом резко остановилась. Послышался глухой удар, а затем плеск жидкости.