Книга Умереть для коллекции, страница 64 – Питер Джеймс

— Идиот, черт бы тебя побрал! – вместо приветствия грозно прикрикнул он на суетливого полицейского, стоявшего несколько в стороне от ленты, обозначающей место преступления. – Ну и раздолбай! Тебя что, ничему не учили? Что вы тут натворили! Разве так ведут себя на месте преступления? Ты не просто затоптал тут все, ты вообще тут все испохабил! Какой козел приказал тебе вытаскивать машину из воды?

Суетливый коп, казалось, на несколько секунд потерял дар речи.

— Да, слушаюсь… Простите, сэр. Вы правы, я тут немного напортачил.

— Ты, бестолочь, и сейчас стоишь прямо посередине места преступления!

Коренастый подошел к Лизе и Эм-Джею и кивнул журналистке:

— Привет, Анджела! Как дела?

— Спасибо, нормально. Рада вас видеть, детектив-сержант Берг, – ответила она.

Затем большими, твердыми шагами, как будто этот берег и все вокруг принадлежит ему, к ним подошел его коллега-верзила. Небрежно кивнув Анджеле, он повернулся к Лизе и Эм-Джею:

— Старший детектив-сержант Джордж Флетчер. – Он вел себя как настоящий профессионал и говорил с ними на удивление спокойно. – Это вы, молодые люди, обнаружили машину?

— Да, – кивнул Эм-Джей.

— Мне нужно взять у вас показания. Не могли бы вы приехать в полицейский участок Джилонга?

Эм-Джей посмотрел на Лизу, потом снова на полицейского:

— Прямо сейчас?

— Да нет, в течение дня.

— Конечно. Но вряд ли мы много вам расскажем.

— Спасибо, но об этом буду судить я сам. А пока сержант запишет ваши имена, адреса и контактные телефоны.

Анджела Паркс протянула к полицейскому диктофон:

— Старший детектив-сержант Флетчер, как вы думаете, не причастны ли к смерти этой женщины банды, орудующие в Мельбурне?

— Вы приехали сюда раньше, чем я, мисс Паркс. На данном этапе расследования мне нечего вам сказать. Давайте сначала хотя бы выясним, кто она такая.

— Кто она была такая, – поправила его журналистка.

— Мне нравится ваш педантизм, поэтому давайте подождем приезда судебно-медицинского эксперта и убедимся в том, что она действительно мертва. – Он вызывающе ухмыльнулся, но никто из стоящих рядом даже не улыбнулся.

В пикапе по-прежнему все молчали, только водитель болтал без умолку. Прямо как телевизор в баре, с раздражающе высокой громкостью, который нельзя ни выключить, ни переключить на другой канал. Ронни пытался прислушиваться к новостям, доносившимся из радиоприемника, а заодно собраться с мыслями, но водитель своей болтовней не давал ему сделать ни того, ни другого.

К тому же из-за сильного бруклинского акцента Ронни почти не понимал водителя. Но этот человек проявил доброту, любезно предложил подвезти, а потому просить его заткнуться не очень вежливо. И Ронни слушал вполуха, время от времени кивал и изредка вставлял что-нибудь типа: «Ага», или: «Ни хрена себе», или: «Вы, наверное, шутите» – в общем, что-нибудь наиболее подходящее.

Водитель весьма нелестно прошелся по большинству этнических меньшинств этой великой страны, а теперь болтал что-то про свои лестницы-стремянки, оставшиеся в Южной башне. Похоже, они очень его беспокоили. Потом взялся за налоговую службу и начал ругать налоговую систему США.

Затем на какое-то время он погрузился в благодатное молчание, предоставив говорить радио. Сидевшие позади Ронни призраки молчали. Может, тоже слушают радио, может, слишком потрясены и вообще ничего не воспринимают.