Книга Хищные создания, страница 146 – Эми Голдсмит

— Конечно… Как я уже говорил, я… мы… скучали по общению с тобой, наверное. Мы знаем, что у тебя с Бекеттом все серьезно, и это здорово – мы рады за тебя, – но мы по-прежнему твои друзья, ты же в курсе?

Мне больше нечего сказать – оправданий не осталось.

Кейси смотрит на нас обоих, а неловкое молчание нарастает и нарастает, пока не становится почти осязаемым. Затем, к моему облегчению, она берет меня под руку:

— Ну что, тогда пошли, Лара. Мы со Стиви пронесли водку. Увидимся позже, Рис.

Мы с Рисом машинально следуем за Гвен к ее купе.

Толстые плети плюща свисают над головой, а пол зарос густыми стеблями крапивы. Гвен тихо ругается, стряхивая колючки чертополоха с пальто, пока мы пробираемся сквозь заросли.

— Вы что, собираетесь следить за мной? – бесстрастно спрашивает она, заходит в свое купе и сразу направляется к столу, на котором стоят несколько штативов с пробирками и центрифуга.

— Просто хотим убедиться, что ты сделаешь именно то, о чем говоришь, – отвечаю с умеренной резкостью, застывая в дверном проеме.

Мой взгляд тут же устремляется в угол комнаты. «Проект» Гвен вырос до отвратительных размеров – его верхушка уже касается потолка. Как она до сих пор умудряется кормить эту тварь одними мухами?

— Сколько у меня времени? Кто-нибудь знает, сколько осталось до остановки? – спрашивает Гвен, начиная возиться с чашками Петри.

Рис пожимает плечами:

— Шош должна знать. Пойду выясню.

Он направляется обратно в лаунж «Кедр», а я замечаю, что дверь в купе Гвидиона, дальше по коридору, приоткрыта. Заглядываю в щель, но там пусто. Его предательство должно было сильнее меня задеть, но нет. Я как будто этого ожидала. А может, у меня просто притупилась чувствительность к таким вещам. Люди способны чертовски сильно разочаровывать.

— Гвидион сказал, что ты заходила в ее комнату… одна и без ключа.

Мне требуется секунда, чтобы понять, о чем говорит Гвен.

— Наверное, ты просто оставила дверь открытой, – отвечаю я.

Гвен качает головой:

— Я никогда не оставляю дверь открытой. Никогда. Он думает, что ты каким-то образом связана с ней… Это так? Это могло бы помочь.

Я прикусываю губу, вспоминая шепот, то, как статуя словно смотрит на меня, то, как мои ладони идеально вписываются в механизм двери…

— Нет, – резко отвечаю я. Это ложь, но мой первый порыв – отрицать любую связь с этой… этой штукой. Правда в том… что я боюсь исследовать эту связь. – Это все ерунда. Кстати, где Гвидион?

Не понимаю, зачем я вообще спросила. Я и так знаю, где он. Где же еще ему быть?

— Я всегда думала, что это растения шепчут мне, – продолжает Гвен, словно не слыша меня. – Я всегда с ними разговаривала – мы ведь для этого и нужны, правда? Чтобы помогать им расти. И я думала, в кои-то веки они мне отвечают… – Она издает неприятный смешок. – То, что они говорили, Лара… Мне следовало догадаться, что это была она. Он ей не нравится. Совсем не нравится. Гвидион. Она прямо так и сказала. – Гвен ставит чашки на место и смотрит на меня. Мне неприятно выражение ее лица. В полумраке комнаты оно кажется почти лисьим, голодным. – Но ты… Думаю… думаю, у тебя был бы шанс, Лара.

Не могу точно сказать почему, но от этого разговора мне становится жутко не по себе – как и от вида гигантской саррацении, нависающей над Гвен. К тому же с другого конца вагона доносится отдаленный скребущий звук. Я высовываю голову в дверь и нервно оглядываю коридор – к счастью, он пуст.