Книга Мальтийский сокол и другие истории, страница 37 – Дэшил Хэммет

Джоэл Каир запальчиво возразил:

— Это не так. Она…

Спейд перебил его, чуть повысив голос, но по-прежнему добродушно:

— Я только недавно нанял ее. Вчера. Это мистер Джоэл Каир, друг – ну, во всяком случае, знакомый – Тёрсби. Сегодня днем он пришел ко мне и попытался нанять меня, чтобы найти одну вещь, которая, предположительно, была у Тёрсби, когда его прикончили. То, как мистер Каир это преподнес, было просто смешно, так что я не стал ввязываться. Затем он вытащил пистолет – ну, это ерунда, если только не дойдет до взаимных обвинений. Как бы то ни было, обсудив эту тему с мисс О’Шонесси, я подумал, что, возможно, смогу выведать у него что-нибудь об убийствах Майлза и Тёрсби, поэтому я попросил его прийти сюда. Возможно, наши вопросы были немного резковаты, но он не пострадал, не настолько, чтобы звать на помощь. И мне снова пришлось отнимать у него оружие.

Пока Спейд говорил, на покрасневшем лице Каира проступала тревога. Глаза его судорожно заметались между полом и Спейдом.

Данди повернулся к Каиру и требовательно спросил:

— Итак, что вы на это скажете?

Каир почти минуту ничего не мог сказать, только сверлил взглядом грудь лейтенанта. Когда он поднял глаза, в них читались смущение и настороженность.

— Я не знаю, что говорить, – пробормотал он. Его смущение казалось неподдельным.

— Попробуйте изложить факты, – подсказал Данди.

— Факты? – Глаза Каира забегали, умудряясь при этом смотреть в глаза лейтенанту. – А какие у меня гарантии, что этим фактам поверят?

— Хватит тянуть время. Все, что вам нужно сделать, – это подать заявление, что они на вас напали, и судебный клерк поверит вам настолько, что выпишет ордер, который позволит нам засадить их за решетку.

— Валяйте, Каир, – весело предложил Спейд. – Сыграйте ему на руку. Скажите ему, что сделаете это, и тогда мы с девушкой накатаем встречную жалобу, и он закроет всех нас.

Данди шумно выдохнул через нос, не то фыркнул, не то хрюкнул и сказал:

— Берите свои шляпы.

Тревожные глаза Каира, в которых читался немой вопрос, встретились с насмешливым взглядом Спейда. Спейд подмигнул ему и присел на подлокотник кресла-качалки.

— Что ж, мальчики и девочки, – сказал он, ухмыляясь левантийцу и девушке, и в его ухмылке, как и в его голосе, не было ничего, кроме чистейшего восторга, – мы все обставили как нельзя лучше.

Жесткая квадратная физиономия Данди потемнела еще больше. Он повторил тоном, не терпящим возражений:

— Берите свои шляпы.

Спейд повернулся с той же ухмылкой к лейтенанту, поерзал, устраиваясь поудобнее на подлокотнике, и лениво поинтересовался:

— Совсем, что ли, шуток не понимаете?

Физиономия Тома Полхауса налилась кровью.

Лицо Данди было мрачно и неподвижно, только губы, не разжимаясь, шевельнулись, чтобы процедить:

— В Управлении поговорим.

Спейд встал и засунул руки в карманы брюк. Он выпрямился, чтобы смотреть на лейтенанта сверху вниз. В его улыбке сквозила насмешка, каждая линия его позы говорила о полной уверенности в себе.

— Давайте, Данди, возьмите нас, – сказал он, – и мы посмеемся над вами во всех газетах Сан-Франциско. Вы же не думаете, что мы станем выдвигать обвинения друг против друга? Проснитесь. Вас провели, как младенца. Когда позвонили в дверь, я сказал мисс О’Шонесси и Каиру: «Снова эти чертовы копы. Они становятся навязчивыми. Давайте сыграем с ними шутку. Когда они соберутся уходить, пусть кто-то из вас закричит, и мы посмотрим, сколько они будут трепыхаться, прежде чем сорвутся с крючка». И вот…