Книга Новый человек-невидимка, страница 128 – Джон Диксон Карр

— Куплю, – безапелляционно заявил Г. М., швырнув шляпу на стоявший позади столик. – Вы ведь никогда не любили торговаться, Рэйф, как и я. Какова цена?

— Книга не продается, – сказал Дэнверс.

Сэр Генри Мерривейл опустил глаза.

— Знаете, – вступил он после угрожающе долгой паузы, – а ведь правду говорят, что цель букинистов – ставить препоны книготорговле. – Тут он взорвался: – Зачем же тогда, гори все огнем, я приехал сюда?

— Вы не поняли, – мягко осадил его Дэнверс. – Я отдам вам книгу даром, если вы разоблачите того, кто пишет анонимки.

Снова воцарилась тишина.

— Анонимки?..

— Все они подписаны Вдовой – так мы окрестили груду черных камней у нас на лугу. Сельчане из-за этих анонимок уже на грани безумия. По-моему, именно из-за них уважаемая, хоть и весьма невротическая особа утопилась всего в полумиле отсюда. Письма вроде как, – Дэнверс сделал особое ударение на «вроде как», – перестали приходить. Но они возобновятся – тут к гадалке не ходи. И последствия их будут еще ужаснее. Позвольте посвятить вас в подробности.

Используя явно незаурядные дедуктивные способности, букинист в общих чертах описал то, что нам уже известно. Его мягкий, хрипловатый голос звучал монотонно. Он расположился под единственным источником света в затемненном помещении, опустив внушительный подбородок на сложенные пирамидкой пальцы.

Во время его повествования Генри Мерривейл не двигался, он сидел со скрещенными на груди руками и совершенно изменившимся выражением крупного лица – морщины на нем разгладились, оно стало суровым и непроницаемым. Маленькие глазки сфокусировались на Дэнверсе. Теперь стоук-друидская молодая поросль вряд ли признала бы в нем того Мерривейла, с которым недавно обсуждала шансы собак обогнать его чемодан.

— Генри, – неожиданно заключил Дэнверс, – бога ради, возьмите дело в свои руки, чтобы еще кто-нибудь не отправился к праотцам!

Г. М. не шелохнулся.

— Скажите, Рэйф, – молвил он, – а вы такие анонимки получали?

— Да. Две штуки.

— И в чем вас обвинили?

— Среди прочего в торговле порнографическими изданиями и в том, что я посредством их соблазнил одну деревенскую девицу. И то и другое – ложь. Но видите ли, – улыбнулся умудренный опытом букинист, – меня это не слишком задело. Хотя автор анонимок явно полагал, что эти письма погрузят меня в смятение. – Он кивнул в сторону стоявших ближе к входу стеллажей. – У меня есть кое-какая литература, посвященная преступлениям и криминологии. Но… книг об анонимщиках у меня нет.

— О Рэйф! Таких пособий не счесть. Да и практических материалов хватает… Так где эти письма, что вы получили?

Развернувшись к столу и выдвинув один ящик, Дэнверс извлек оттуда сложенный пополам лист писчей бумаги:

— Мне хочется, чтобы вы обратили особое внимание именно на это письмо. Погодите! Не протягивайте руку.

— В чем дело?

— Надо признать, что мои познания о подобного рода вещах в основном проистекают из… как бы сказать… популярной прессы. Но когда вы прочтете это послание, могу ли я задать вам два вопроса, прежде чем вы поделитесь своими соображениями?

Г. М. кивнул. Ральф Дэнверс передал ему письмо. Пока Г. М. его читал, на его лице, которое могло вселить в стороннего наблюдателя едва ли не ужас, не дрогнул ни один мускул. Сложив письмо, он отдал его книжнику.