Книга Дурные намерения, страница 133 – Элли Риверс

— Постараюсь. Так что стряслось?

— Запасы иссякли после увольнения, а в страховку Леви меня еще не вписали.

— Разве страховка не действует еще какое-то время? До конца месяца, например?

— Только не в том случае, когда все решает Келвин.

— Вот же мудак! — вспылила она. — Твою мать, как я его ненавижу.

— Взаимно, — вздохнула я. — К тому же я натворила глупостей. Леви чуть с ума не сошел, вернувшись домой и увидев меня.

— Все произошло до того, как ты ему рассказала, или после?

— До, — созналась я, невольно поморщившись.

— Да ладно. Эми, я же просила...

— Знаю! Но все завертелось слишком быстро. А хуже всего то, что, как оказалось, для него это больная тема. Отец точно так же скрывал диагноз, когда заболел раком.

В трубке послышался резкий вдох.

— Да ладно?

— Угу. Не самый мой блестящий поступок.

— Сильно поругались?

— Вообще-то... Злился он куда меньше, чем я того заслуживала. Особенно если учесть, какой астрономический счет из больницы теперь выставят.

— С чего вдруг тебя так заботят деньги? Ты же замужем за богачом!

— Наличие денег еще не означает желания спускать такие суммы.

— Жаль, что я не рядом — врезала бы тебе как следует. Эми, ну прекращай.

— У мамы с папой денег куры не клевали, почти как у него, но все равно ныли из-за каждой копейки.

— Так они те еще мудаки. Родителям нравилось сливать все время и средства на самого паршивого ребенка.

— Знаю, — обреченно отозвалась я. — Леви заявил то же самое.

— И у тебя есть повод ему не доверять?

— По крайней мере, Леви их не давал.

— Зато мама с папой постарались на славу?

— Ты же видела, как они себя вели.

— За что ужасно хотелось их отпинать, но чутье подсказывало, что ты такой жест не оценишь.

— Мне даже в голову не приходило, что жизнь может быть иной, пока не появился... Леви. Он вызвался решить абсолютно все мои проблемы, а я только и делаю, что жду подвоха — жду, когда сказка закончится и он исчезнет.

— Ой, да брось. Никуда он не денется.

— И откуда такая уверенность?

— Эми, он на тебе помешан. Когда мы ездили в магазин, у него рот не закрывался — все про тебя да про тебя. Понимаю, защитная реакция и все такое, но звучит это как жалкая отговорка: ты намеренно держишь его на расстоянии, вместо того чтобы наконец позволить себе заслуженное долго и счастливо.

— Правда говорил только обо мне?

— Ага. Причем светился, как мальчишка, распаковывающий рождественские подарки. До того мило, что аж блевать потянуло.

— Я дура, да?

— Не то слово.

— И каким-то непостижимым образом молодцом оказалась ты.

— Ты годами вправляла мне мозги, чтобы подготовить к этому дню. Не переживай, через пару недель я снова выкину какую-нибудь глупость, и опять придется спасать мою задницу. К тому же ты впервые по-настоящему сблизилась с человеком. Разумеется, это нелегко: замешаны чувства.

— Я даже не представляла, насколько тяжело придется.

— Но он ведь хороший парень. Разве это ничего не значит?

Еще как значило. Эмма редко замечала в людях светлую сторону. Всю жизнь она вдалбливала мне, что семейка — полный отстой, а парни на одну ночь не стоят даже нескольких часов в постели.

— Однажды ты научишься видеть себя глазами окружающих. Спроси хотя бы ту женщину, что была на свадьбе.

— Лили?

— Ту шатенку с веснушками. Вроде приятная особа.