Книга Дурные намерения, страница 153 – Элли Риверс

— Знай ты с самого начала, кто автор, наотрез отказалась бы общаться. Я надеялся рано или поздно все объяснить, нужно было лишь вывести на разговор. Но потом ты назвала меня, Леви, полным придурком, и стало ясно: никакие извинения не спасут.

— Тогда зачем было продолжать?

— Я просто хотел общаться. Даже если ты не подозревала, кто скрывается по ту сторону экрана.

Мысли лихорадочно перестраивались, подгоняя прошлые события под новые факты.

— Выходит, ты мне врал? Все это время притворялся Ви и ничего не сказал?

— И в какой момент следовало признаться?

— Хотя бы когда мы поженились, Леви! Господи, я ведь доверяла Ви. Что это вообще такое? Какая-то больная шутка?

Его глаза округлились от изумления.

— С чего ты взяла?

— За всем этим стоял ты. И ради чего? Пытался загладить вину за поступок? Или искал способ сохранить хоть какую-то ниточку к Келвину?

— Именно поэтому я и молчал! Знал, что ты непременно все перекрутишь, приплетешь брата, хотя я, видит бог, просто хотел общаться.

— Да потому что в этом вся моя жизнь! Особенно в те годы! Стоило кому-то познакомиться с Келвином, как я тут же отходила на второй план.

— Сама ведь понимаешь, что ты лично наделяешь его этой властью, верно? В Келвине нет ничего особенного. Никакой он не спустившийся с небес бог, а обычный завистник, не способный смириться с отказом.

— Я ничего не даю — он забирает все сам.

— Тогда к чему вообще о нем вспоминать?

— Да потому что ты его ненавидишь! Ненавидел всегда! И тот поцелуй был лишь способом насолить.

— Насолить я хотел, когда впервые с тобой заговорил. А поцеловал только потому, что ты мне действительно понравилась.

— Значит, следовало выбирать слова поаккуратнее.

— Да, следовало. Мне вообще многое следовало сделать иначе. Но я был обычным парнем, встретившим первую по-настоящему зацепившую его девушку, и понятия не имел, как себя вести. Да и сейчас теряюсь в твоем присутствии, Эми, потому что не могу оторвать глаз и все ломаю голову: какого черта вообще со мной разговариваешь? Тут уж не до здравого смысла. Рядом с тобой я двух слов связать не могу, а ты вбила себе в голову, будто все это ради человека, на которого мне глубоко плевать.

— Но ты ведь выходишь из себя при одном его упоминании.

— Я в бешенстве из-за того, что Келвин поднял на тебя руку. И плевать, что вы тогда были детьми. Он жестокий мерзавец, причинивший боль моей жене. И этот факт значит куда больше любых мелких пакостей, которые он устраивал лично мне.

— Но ты ведь сам говорил, будто женишься на мне, только чтобы взбесить Келвина.

— Я уже говорил и повторю еще раз: это была единственная причина, в которую ты могла поверить. Упади я на колени с признаниями о том, что каждая секунда рядом с тобой сродни самой сладкой пытке, — ты бы пропустила мои слова мимо ушей, искренне посчитав их ложью. И меня убивает мысль о том, как сильно он и семья исказили восприятие реальности. Настолько, что ты в упор не замечаешь очевидного.

— И какова же реальность? Ты твердишь, будто я ослепла, но сам ни разу не соизволил объяснить, как все обстоит на самом деле! Я тебя внимательно слушаю. Дерзай.

— Отлично. Я прятался за чужим именем, став для тебя просто Ви, потому что хватался за любую возможность. Убеждал себя, будто достаточно одних лишь переписок, пока не осознал, как жестоко ошибался. Ты переступила порог моего кабинета, и захотелось большего. Тебе нужен фиктивный муж? Пожалуйста. Требуется финансовая независимость? Забирай все, что есть. Годами я питался редкими сообщениями и украденными мгновениями, но в итоге заполучил тебя целиком. И теперь пути назад нет. Я хочу быть с тобой, не скрывая истинного лица, и готов пойти на все, лишь бы ты это осознала.