Книга Дурные намерения, страница 87 – Элли Риверс

— Вершина должна быть где-то рядом, — произнесла я вместо ответа. — Это точно поднимет настроение.

— Тогда вперед, — он так и не выпустил мою ладонь, шагая бок о бок до самого конца подъема.

Я в изумлении распахнула глаза, едва взору предстала бескрайняя, уходящая вдаль долина в обрамлении высоких гор и плывущих по небу пушистых белых облаков. Даже преддверие зимы не портило потрясающий пейзаж, сотканный из вечнозеленых лесов.

— С ума сойти... — только и смогла выдохнуть я.

— Улыбнись, — попросил Леви. Повернув голову, я поняла, что он снимает на телефон.

— Эй, позволь хоть волосы поправить!

— Зачем прятать такую красоту?

— На голове черт-те что, — замерли руки, тщетно пытавшиеся усмирить непослушные кудри.

— И тем не менее красиво.

Щеки обдало жаром, и я уставилась на Леви, совершенно обескураженная: он искренне восхищался чертой, которую с самого детства все называли изъяном.

Повисло молчание, пока наконец Леви его не нарушил.

— К тому же нужны фотографии. Живые, без постановки. Изра обязательно спросит.

— Верно. Ладно. Снимай сколько потребуется. Только постарайся не делать из меня уродину, — согласилась я, мысленно признав железную логику его слов.

— Уверен, это невозможно.

Леви сделал еще несколько кадров, пару совместных селфи и запечатлел горизонт, после чего мы пустились в обратный путь, намереваясь где-нибудь пообедать. В ресторане пришлось отлучиться в дамскую комнату, а вернувшись, я застала его за чтением переписки. Бесконечной череды сообщений.

— Перечитываешь переписку с тайной возлюбленной? — поддразнила я, опустившись на стул.

Леви тут же перевернул телефон экраном вниз и выпрямил спину.

— Нет. Там ничего нет.

Я отшатнулась, вмиг растеряв весь игривый настрой. Уж больно красноречивая реакция.

Вот только как ее расценивать? Возможно, все совершенно невинно: просто нечто, не предназначенное для моих глаз. А может, Леви действительно переписывался с другой.

Я прекрасно понимала, что раньше он делил ночи отнюдь не со мной. Но в то же время верила: изменять Леви не станет. Любые его прошлые интрижки ставились на паузу, и мы оба отдавали себе в этом отчет.

Хотелось сказать, что в подобных жертвах нет нужды, что он вправе не бросать таинственную незнакомку — лишь бы это не разрушило легенду.

Но действительно ли я желала подобного исхода?

Связь перешла в физическую плоскость, и, хотя чувств за этим не стояло, все зашло куда дальше первоначальных ожиданий. Смогу ли я спокойно жить, желая большего, пока он делит постель с кем-то еще? Или просто обреку себя на еще большие страдания?

— Я... Это совсем не то, что ты подумала.

— Это как-то повлияет на брак?

— Никак.

Перед глазами тут же возник образ бабушки, наставлявшей, что такова уж мужская природа. Сама она проходила через подобное раз за разом.

Суровое напоминание, в котором я так отчаянно нуждалась.

— В таком случае сделаю вид, будто ничего не заметила.

— Эми, — начал он, — обещаю...

— Не нужно ничего обещать.

Так будет только лучше.

Так я хотя бы уберегу себя от разочарований.

Наконец подняв на Леви глаза, я прочла в его взгляде нечто определенное.

Чувство вины.

Не помни я уроков бабушки, подобное выпотрошило бы душу.

Когда мне впервые разбили сердце, он уверял, что пожалел об этом в ту же секунду. Ему было невыносимо стыдно. Он выглядел раздавленным. И такова жизнь, Эми. Люди совершают скверные поступки, а потом мучаются угрызениями совести. Но это ничуть не оправдывает содеянного.