Книга В клетке, страница 17 – Б. Шайтл

Хоть и не должна до сих пор чувствовать его рядом с собой.

Но чувствую.

Я уже за много миль от Карнавала, сижу за крошечным кухонным столом, сжимая в руках кружку со сколотым краем, в которой остывает кофе, и смотрю в пустоту.

Я не собиралась допускать того, что произошло прошлой ночью.

Не собиралась оставаться.

Но я ни о чем не жалею.

Но все еще чувствую тяжесть его тела.

Его тепло.

То, как его тело обвилось вокруг моего, будто он боялся меня отпустить.

Я прижимаю пальцы к губам.

Прошлая ночь снова и снова всплывает в памяти отдельными фрагментами.

Наши тени на стене шатра.

Жар его тела, когда он прижимался ко мне.

Его дыхание у моего уха.

То, как менялся его голос, когда он шептал что-то оставляя поцелуи на моей коже.

То, как потом он держал меня, словно не верил, что я настоящая.

Он вел себя так, будто стоит ему моргнуть — и я исчезну.

Каин.

Я произношу его имя вслух, и оно плавно срывается с языка.

Повторяю его про себя, молча одеваясь на работу.

Его имя эхом звучит в голове, когда я сажусь в машину.

Когда покупатель просит чек.

Сегодня все это глупое, обыденное кажется неправильным.

Будто я вышла из чего-то настоящего и вернулась в фальшивку.

К середине дня я больше не выдерживаю.

Он там, сидит в клетке и выступает для этого места, а я здесь переживаю из-за застрявшей в принтере бумаги.

Поэтому я возвращаюсь.

Дневная публика отличается.

Она жестче.

Эти люди приходят не ради собственного удовольствия.

Они приходят просто причинять боль моему Дьяволу в клетке.

Я проскальзываю в конец толпы, собравшейся вокруг его клетки, и накидываю капюшон.

Пока не хочу, чтобы он меня видел.

Хочу понаблюдать за ним в деле.

В его стихии.

Дьявол прикован к клетке, весь в поту и выставлен напоказ.

Но выглядит он иначе, чем прошлой ночью.

Вчера ночью он казался более беззаботным.

Словно, возможно, у него появилась надежда на будущее, которое он считал потерянным.

Теперь он снова такой, каким был, когда я увидела его впервые.

Но сегодня утром что-то не так.

Я смотрю, как он подается навстречу электропогонялке одного из посетителей, но раньше в такие моменты его глаза закрывались, а на губах появлялась улыбка.

Сейчас он просто смотрит в толпу и терпит боль.

Словно на этот раз она не приносит ему удовольствия.

Пока его взгляд не находит мой.

На короткое мгновение весь воздух словно выбивает из легких.

Толпа исчезает.

Остаемся только мы.

Шум становится глухим звуком.

Пока человек снова не бьет его током.

На этот раз мой Дьявол закрывает глаза и улыбается.

Он опускается на колени и позволяет следующей посетительнице — женщине — обхватить рукой его горло, а сам инстинктивно стонет.

Я вижу, как под брюками проступает его возбуждение.

Когда он снова открывает глаза, смотрит только на меня.

Для него больше никто не существует.

При виде этого сердце болезненно сжимается.

Он не принадлежит им.

Он принадлежит мне.

Остаток представления я не смотрю.

Позволяю ему спокойно выступать и незаметно выскальзываю за ворота.

Мне просто нужно было снова его увидеть.

Нужно было посмотреть ему в лицо и убедиться, что прошлая ночь что-то значила не только для меня.

Но и для него.

* * *

Позже той же ночью я возвращаюсь.

Он сидит один, прислонившись к стене клетки.

Толпа уже разошлась, оставив его в тишине.