Книга Искатель 28, страница 23 – Сергей Шиленко

Чувство вины только усилилось. Я втянул носом прохладный вечерний воздух.

— Оставайтесь здесь, — бросил Лили и Эле.

Я начал пробираться между деревьями, скрываясь за гигантскими стволами. Листья мягко шуршали под ногами.

Халар меня почуял еще до того, как подошел вплотную. Очевидно, его круг восприятия был достаточно широк.

— Человек, — пророкотал он ровным ледяным тоном, не поворачивая головы. — У тебя хватило наглости появиться здесь, испытывая мое терпение.

Я шагнул из тени, снимая маскировку.

— Перед тем как уйти мне хотелось убедиться, что с Ивальдой все в порядке.

Золотой великан глухо хмыкнул, и его широкие плечи слегка расслабились.

— Я не позволю причинить моей кузине вред, если смогу этому помешать. Она молода, неопытна и чересчур доверчива. Совет может задержать её до решения старейшин и, скорее всего, изгонит за пределы города на несколько десятилетий. Я, конечно, выступлю в её защиту, но пока ничего обещать не могу.

Я скрестил руки на груди, задумчиво хмурясь.

— Знаешь, звучит немного странно, называть доверчивым человека, обладающего Чувством Правды. Для нее вопрос веры вообще не должен стоять, если она насквозь видит любую ложь.

Великан медленно, тяжело покачал головой. В полумраке его золотистая кожа мерцала тусклым светом.

— Любое чувство правды можно обойти, особенно если мастерски избегать откровенной лжи. В каком-то смысле этот дар сделал её еще более уязвимой. Она привыкла полагаться на него, привыкла думать, что все вокруг честны, и в итоге верит всем подряд, а хитрые ублюдки находят способы ею манипулировать.

Я прекрасно понимал, о чем он говорил. Ограничения навыков, определяющих ложь, были краеугольным камнем наших допросов во время Теневого крестового похода. Мы не могли позволить себе оставлять такие «слепые зоны».

— Мы всегда говорили ей только правду без всяких уверток и недомолвок, — твердо произнес я, глядя ему в глаза. — Она проявила доброту, помогая нам, и сейчас искренне сожалею, что мы навлекли на неё гнев Совета, — выдержал паузу, слушая, как ветер шелестит листвой. — И… я вовсе не хотел, чтобы вас вышвырнули из собственного дома. Простите меня.

Халар тяжело вздохнул. Звук был похож на порыв ветра в горном ущелье.

— Понимаю, ты считал, что под крышей гостеприимного хозяина находишься в безопасности, в этом нет преступления. Как только Покровители перевернут все вверх дном и убедятся, что ты бесследно исчез, они снимут слежку с нашего дома и перестанут дергать мою семью, — он смерил меня тяжелым взглядом. — Но тебе лучше уйти прямо сейчас.

— Мы уже уходим, — заверил его. — Береги Ивальду и свою семью. Еще раз простите за всё.

Мне хотелось верить Халару, но перед глазами стояла решётка, о которой предупреждала Ивальда. Пока совет не вынесет решение, считать, что она в безопасности, нельзя.

«Доверчивая», — вспомнились слова Халара. В нашем жестоком мире доброта — непозволительная роскошь, и последние события доказали это в очередной раз. Но я собирался изменить эту аксиому и стать тем самым непробиваемым щитом, пусть и измазанным в чужой крови, который позволит моим женам, детям и друзьям оставаться такими же доверчивыми и светлыми.

Я коротко кивнул на прощание и уже развернулся, чтобы скользнуть обратно в кусты, как меня окликнул женский голос.